Юлия Чеснокова, корреспондент:
Оставить свой след в истории, сделать сотни атмосферных снимков и воочию полюбоваться красотой и величием соборов и площадей. Для этого в Северную столицу ежегодно приезжают миллионы туристов. А Петербург не был бы Петербургом, если бы однажды автограф на его карте не оставил великий зодчий Огюст Монферран.
Первый же архитектурный опыт талантливого француза на русской земле вошёл в историю литературы. Ведь именно на льве роскошного дома Лобанова-Ростовского от страшного наводнения 1824 год спасался герой пушкинского «Медного всадника» бедный Евгений.
Иван Минниев, старший преподаватель кафедры истории и теории архитектуры СПбГАСУ:
Особый интерес представляет вестибюльная группа — это входная группа с колоннами, с тремя пролётами, которые ведут к центральной лестнице. Оформленное декоративными панно в виде военной арматуры. Очень монументально, в духе Монферрана. Такой вот строгий монументальный имперский подход, настоящий ампир.
Проектом всей жизни же для архитектора становится Исаакиевский собор. Приехав в Россию, и ещё не зная вкусов венценосных заказчиков, Монферран приносит Александру I альбом с 24-я эскизами будущего храма.
Лариса Волкова, краевед:
Там и мавританский, и индийский, и готический, чего там только не было. Конечно, когда император взял этот прекрасный альбом, полистал и сказал: «Ооооо!». И тут же его назначил придворным архитектором.
Иван Минниев, старший преподаватель кафедры истории и теории архитектуры СПбГАСУ:
Здесь применены на тот момент самые передовые технические решения от фундаментных работ, которыми занимались 5 лет, до купола, который представляет из себя такую трехслойную конструкцию. Вот чертёж. Несущие металлические арки, на которые крепится внешняя оболочка. Задача была максимально облегчить вес конструкции.
На передовые технические разработки и декоративное оформление собора у Монферрана уходит вся жизнь. Своё детище архитектор возводит долгих 40 лет, почти не прерываясь на другие объекты. Редкое исключение — особняк для друга — горнопромышленника Павла Демидова на фешенебельной Большой Морской улице.
Лариса Волкова, краевед:
Это свадебный подарок Авроре Шернваль — одной из самых ярких красавиц Петербурга, такой роковой красотке. Кстати, про семейное счастье отдельно стоит сказать, потому что есть один путти, который опирается на собаку. Собака — это в принципе символ верности и, в частности, супружеской верности. То есть глядя на такие мелочи, вы можете многие вещи понять.
Главным же чудом, сотворённым Монферраном стала установка Александровской колонны. За тем как гранитный монолит водружают на главную площадь Российской империи, затаив дыхание наблюдала многотысячная толпа.
Лариса Волкова, краевед:
1 час 45 минут всего лишь потребовалось, после чего Николай сказал Монферрану: «Теперь вы себя обессмертили». Когда начинаешь объяснять, что она не закопана, у неё нет каких-то специальных подпорок, что она просто стоит под своим собственным весом очень многие удивляются, открывают рот и говорят, что это невозможно.
Невозможное возможно — неоднократно доказывал великий зодчий, чьи творения сегодня каждый гость Петербурга увозит в телефоне и в сердце, а сам архитектор смотрит на свой невероятный Петербург с фронтона Исаакиевского собора.
