ВИТАЛИЙ ПОЛОНСКИЙ, главный хормейстер хора musicAeterna:

Для меня Эрмитаж ожил впервые, когда мне было лет 12. Я был примерным учеником в школе, и мне повезло, я выиграл и получил возможность приехать в Ленинград. Это были 80-е годы, и ходило много разных людей. И панки были с красными и зелёными волосами. Это всё было настолько перемешано и настолько эклектично. Для маленького мальчика из казахстанской глубинки это было невероятное потрясение.
Для меня впервые открылся стиль барокко, и я помню, что я был впечатлён мастерством художников, которые делали роспись, которая имитирует скульптуру. Это было, может быть, самое яркое впечатление от искусства, так как всё предыдущее время я мог рассматривать произведения искусства только лишь в репродукциях.
А этот экспонат в моем детстве тоже меня очень сильно впечатлил. Позже я начал пытаться понять и почувствовать, как человек мог создать подобный шедевр. Чем ещё меня впечатляет именно Колыванская чаша, что это было изготовлено не в центре Российской империи, а в глубинке. И как простые люди могли добиваться подобной точности? Для меня это остаётся на уровне конспирологии. Мое сознание не может представить, как можно это всё сделать при помощи примитивных на тот момент инструментов.
Я как россиянин, я горжусь тем, что у нас есть подобное место, собрание искусств в выдающемся архитектурном комплексе. Эрмитаж для меня, прежде всего, это человеческие гении.
Ещё очень интересный элемент, который в Эрмитаже тиражируется, это чтобы двуглавый орел всегда был двуглавым и двукрылым. На самом деле он всегда трёхкрылый. И эта иллюзия, она сохраняется. В этом тоже есть какая-то прелесть.
А сейчас этот зал, это одно из мест, где musicAeterna дает свои концерты. Репетиции, которые здесь проходят, не просто репетиции, а это именно вживание в атмосферу, вживание в эстетику. Эти стены помогают и артистам донести больше смысла, больше эмоций. А также слушателям. Музыка в их сердцах отвлекается гораздо ярче и более подлиннее.