ЮЛЯ ЧЕСНОКОВА, корреспондент:

В 1991 году в городе на Неве случилось страшное. Исчезла легендарная пышечная на Желябова.
Да как так-то? Старейшая же была?

Спокойно! В перестроечных волнениях кафе всё же выстояло. А вот за вкусными пышками после волны переименований городских улиц петербуржцы теперь стали ходить уже на Большую Конюшенную улицу.
Вместе с народовольцем Желябовым улицы Северной столицы стали покидать и его товарищи по революции. Софья Перовская освободила Малую Конюшенную, а Степан Халтурин — Миллионную улицу. Все-таки здесь в самом центре Петербурга приятней фланировать вдоль роскошных особняков знати, а не с содроганием вспоминать кровавые подробности покушений на российских императоров.

Конечно, с возвращением на карту самого Петербурга, не мог не вернуться и легендарный Петербург Достоевского. А его, как известно, без Сенной площади — чрева города, не представить. Место шумное, людное, порой мрачное, но уж никак не мирное. Поэтому советское название Площадь Мира просуществовавшее здесь 40 лет быстро кануло в Лету, уступив место старому доброму топониму.

Всего же переименования 1991-го затронули 30 улиц и 3 площади, 5 городских мостов и 4 парка Петербурга. А внимательнее всего нужно было быть на Петроградской стороне. Ведь там пространство менялось буквально у вас на глазах.

Попадать на остров, например, вновь стали по Троицкому, а не по Кировскому мосту. Музей-квартира самого Кирова оказалась уже не на Кировском , а на Каменноостровском проспекте. Ну и вишенкой на торте здесь же появляется Австрийская площадь. Топоним для города хоть и новый, но по-петербургски стильный. В общем всё как мы любим!