ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И продолжим наш разговор об уникальности Санкт-Петербурга. Ведь у нас даже профессии многие отличаются от привычного понимания того или иного ремесла. Например, у нас есть такая должность – хранитель Александровской колонны. Специалист, который заводит часы «Павлин» в Эрмитаже. Или альпинист по обслуживанию самой высокой башни в Европе. Да и сам Пётр I был царём по совместительству. Его основная профессия была – лоцман-штурман. И он очень гордился этим. И он мог даже принять до определённой степени критику в свой адрес как главы государства. Но вот любое, даже малейшее замечание по поводу его профессиональных качеств в качестве лоцмана, он не принимал ни коим образом. Это было смертельно опасно – сомневаться в его безупречном владении этим ремеслом. Мог и казнить, и в тюрьму посадить. Современники это знали. И никогда не рисковали высказывать что-либо по поводу действий лоцмана или корабельного плотника Алексея Михайлова. Вот давайте продолжим этот увлекательный рассказ об особенностях петербургских профессий. Итак, репортаж Антона Цумана «Место работы – Санкт-Петербург».

ХРАНИТЕЛЬ КОЛОННЫ

Обычно рабочее место заведующего отделом «Арсенал» государственного Эрмитажа Дмитрия Любина – музейные фонды на хорах Павильонного зала. Но сегодня мы идём с ним его привычным маршрутом к самому, во всех смыслах, грандиозному предмету хранения, за который он отвечает. Александровской колонне.

Только что с успехом прошёл Книжный салон, сейчас уже смонтированы конструкции для концерта, посвящённого Дню города. А колонна, хоть и не является географическим центром Дворцовой площади, всегда находится в центре праздничных событий.

Вес колонны почти 700 тонн, это самый большой гранитный монолит, обработанный за всю историю человечества. Это общеизвестные факты. А вот факт, который вам расскажет только её хранитель.

Этот музейный экспонат не поставить на полку и не взять в руки, на него невозможно смотреть свысока. Только со стороны и снизу вверх. А ведь, несмотря на образ непоколебимости и мощи, и камню, и металлу требуется уход. И своевременная реставрация. И это всего лишь часть миссии её хранителя.

Вот лишнее подтверждение тезиса о том, что в Петербурге даже само время может стать профессией. И об этом наша следующая история.

ИНЖЕНЕР МЕХАНИЧЕСКОГО СЕРДЦА

Этот путь Андрей Кудрявцев проходит каждый свой рабочий день. Иногда и не по одному разу. Официально его должность называется буднично – инженер по эксплуатации. Но фактически он отвечает за пульс всего города, который должен строго следовать ритму в 60 ударов в минуту.

Андрей Александрович интересовался механизмами с детства. В 89-м году даже попал на обложку знаменитого советского журнала «Моделист-конструктор» с веломобилем собственного производства. Но когда в 1998 году познакомился с механизмом часов Петропавловки – так и говорит: это была любовь с первого взгляда. Сегодня он отвечает не только за механизм часов, но и за шпиль собора. Ключ от которого вовсе не символический.

Часто говорят – механизм бездушен. И в случае этой профессии сказать так не получится. Это механическое сердце Петербурга, которое в буквальном смысле отвечает тем рукам, которые о нём заботятся. Успокаивает ритм сердца после долгого подъёма. Позволяет смотреть на город в буквальном смысле сквозь время. И даже дарит судьбоносные встречи.

Так ещё раз можно убедиться, что не профессия определяет человека, а ровно наоборот. И есть в Петербурге такие истории, когда, казалось бы, будничное ремесло превращается в самое настоящее искусство.

СЛЕСАРЬ-АРХЕОЛОГ

Кондратьевский проспект. Плановые работы в зоне ответственности предприятия «Теплосеть». Сергей Колищук, для которого всё это, казалось бы, обычная рутинная операция, всегда первым берёт лопату и спускается в траншею. И вот уже перед нами не слесарь по ремонту тепловых сетей, а самый настоящий археолог.

И вот уже прямо из свежевыкопанной траншеи показываются старинные бутылочки разных форм и размеров, осколки когда-то красивой чашки тонкого фарфора с позолотой, а также части то ли бутылки, то ли стакана с загадочными надписями.

Порой целая коробка таких находок уезжает вместе с Сергеем на базу. И уже там в спокойной обстановке отмытые и очищенные черепки и бутылки осматриваются, сортируются и склеиваются воедино. Прямо за столом в общей комнате отдыха.

Так и вырос маленький музей быта в рамках одного предприятия. Американский угольник начала 20 века – с его помощью буквально строили Петербург. Гирьки, тарелки, флакончики, тюбики. Кто-то может сказать, мол, зачем собирать старый хлам, который больше века назад кто-то выбросил? У Сергея на этот счёт своё мнение.

Быть слесарем по профессии и при этом археологом в душе. Где ещё как не в Петербурге мог родиться такой феномен? В городе, где профессиональных высот достигают в самом буквальном смысле.