Денис Цыпкин, генеральный директор Российской национальной библиотеки:

Вот предвоенная фотография. Моя бабушка Софья Васильевна Коклина, её сестра — она переживёт войну в оккупированной Белоруссии, — и их старший брат Феодосий Васильевич, который погибнет в 1941 году, защищая наш город и нашу страну.
Бабушка, как и все блокадницы, говорила о войне, конечно, очень-очень мало. Она служила в Военно-морском госпитале. Её отпустили попрощаться с братом, который заканчивал уже училище подводного плавания. Ну, вот они, курсанты. В качестве морской пехоты. И был молодой лейтенант, который сказал, что можно попрощаться чуть подольше, потому что мы не вернёмся. Они это прекрасно понимали. Понимал это и Феодосий. Поэтому, на мой взгляд, всё, что там было, это, конечно, безусловно, подвиг. Люди прекрасно понимали, что они должны каким-то образом задержать вот это немецкое наступление. Но это будет их гибель. И вот это вот так врезалось в детстве в память.
Бабушка вспоминала, что она в блокадные зимы, вот насколько хватало сил, доходила до Фонтанки, из проруби набирала воду, тащила её на четвёртый этаж вымыть квартиру. Человек остаётся человеком, пока он себя сохраняет, пока он следит за собой.
Есть и другая моя бабушка, Марта Осиповна Иглова, в девичестве Скаховская. Она тоже всю блокаду провела в Ленинграде, также воевала вместе с городом. Была технологом на заводе Воскова, это оружейный завод. Бабушка здесь совсем светлая. Я всегда считал, что это от рождения, пока как-то её подруга не сказала, что это всё-таки уже седина. Просто она ранняя.
Здесь ещё сфотографирована моя тётя, её старший ребёнок. Когда Галю эвакуировали в пятилетнем возрасте, бабушка получила разрешение с завода её проводить. И добралась буквально до берега, от которого отходил пароходик. Там было два пароходика с детьми. И уже поворачиваясь, она как-то не заметила, что пароходы поменялись местами. Начался немецкий налёт. И один из пароходов был разбомблен. И только по воде поплыли панамки. Она была уверена, что её дочь погибла. Слава богу, это было не очень долго. Потом пришла телеграмма, подтверждавшая, что они выжили. Ну, вот тогда она и посидела.
Мы как-то воспринимаем Ленинград, как город — ну, вот надо было выжить и продержаться. Да нет, город не выживал. Город боролся. И город сковал немцев. Он их реально победил. И вот причина этой победы, она очень хорошо видна в этих людях. Люди побеждают только тогда, когда остаются людьми.