В гостях у программы «Утро в Петербурге» Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества.
Людмила Ширяева, ведущая: Как зажигали свет надежды? Маяки для многих сейчас – это романтика, путешествия и красивые виды. Но в годы блокады Ленинграда они стали настоящими точками спасения, ориентиром в темноте и под огнём.
Тимофей Зудин, ведущий: Именно маяки помогали прокладывать маршруты по Ладоге, корректировать огонь, обеспечивать движение по Дороге жизни. Некоторые из них работали буквально под бомбёжками, и от их точности зависели жизни тысяч людей.
Людмила Ширяева, ведущая: Сегодня мы чаще открываем для себя маяки как интересные туристические объекты. Но практически за каждым из них стоит история подвига, о которой важно помнить.
Тимофей Зудин, ведущий: Об этом мы поговорим с нашим гостем.
Людмила Ширяева, ведущая: Мы уже сказали, что маяки – это тоже герои войны и блокады. Но всё-таки, казалось бы, это просто объект, который стоит на месте, а охрану ведут люди. В чём роль маяков?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Роль маяков как раз в том и заключается. Он должен очень твёрдо стоять в той точке, где его поставили, с известными координатами. Таким образом он помогает судоводителю определить своё местоположение в море, чтобы избежать навигационной опасности. Причём маяк – это инфраструктура, которая помогает морякам. Но и моряк, который пользуется маяком, тоже должен обладать определёнными профессиональными навыками, чтобы суметь с помощью маяка определить своё место.
Тимофей Зудин, ведущий: А почему маяки не разбомбили в первые же дни войны? Они же стоят на самых видных местах.
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Есть маяки, которые пострадали. Например, Бугровский маяк на Ладожском озере был разрушен в результате бомбёжки и артиллерийских обстрелов. Но парадокс заключается в том, что маяки нужны как обороняющейся, так и нападающей стороне. Это хорошие ориентиры прежде всего для артиллеристов, для лётчиков. Во время войны, например, на Ленинградском фронте лётчики, может быть, пользовались маяками даже чаще, чем моряки.
Тимофей Зудин, ведущий: То есть они были нужны всем?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Да, всем. Тот же Осиновецкий маяк на Ладожском озере. Рядом были построены причалы, рядом находился аэродром Балтийского флота. Немцы тоже прекрасно его видели – это один из самых высоких маяков в мире, его высота 70 метров. Поэтому ладожскими маяками пользовались все.
Тимофей Зудин, ведущий: А какие ещё маяки были частью Дороги жизни и помогали ориентироваться на Ладоге?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Осиновецкий маяк, понятно. На другом берегу Ладоги — Стороженский, Свирский маяки. Был Бугровский, который пострадал. И, конечно, маяк Сухо на острове. По легенде там лодка Петра Первого споткнулась о мель, и Пётр сказал: «Сухо».
Людмила Ширяева, ведущая: Известно, что именно у маяка Сухо была героическая битва, которая вошла в историю. Давайте немного о ней расскажем.
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Я бы сказал, что она не только героическая, но ещё и загадочная. Там несколько уникальных моментов. На маяке Сухо был гарнизон, три 100-миллиметровых орудия, человек 70. Была радиостанция. Немцы сформировали флотилию из паромов Зибеля. Особенность этой флотилии в том, что это были не моряки, а лётчики люфтваффе. Итальянцы прислали свои катера на Ленинградский фронт, участвовали и финны. Вот эта флотилия из 27-ми кораблей решила захватить маяк Сухо. У него было стратегически очень удобное положение. 22-го октября уже фактически закончилась навигация на Ладоге, все ждали, когда встанет лёд. Вдруг в 6.15 началась атака. Первый выстрел немцы сделали почти с 8-ми километров. Наши наблюдатели увидели корабли, но подумали, что это какой-то караван идёт в Кобону. Первым же залпом была разрушена радиостанция, и передать сообщение о нападении стало невозможно. Немцы высадили десант. Я был на острове Сухо, он совсем маленький. Сложно представить, что там шёл многочасовой бой, рукопашный бой, артиллерийский бой, самолёты участвовали.
Людмила Ширяева, ведущая: То есть силы противника превосходили?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Конечно. Но по счастливой случайности мимо проходили 2 наших корабля – тральщик и морской охотник. Именно тральщик передал открытым текстом информацию в штаб флота, и началась поддержка. Для всех это было очень странное и непонятное событие. Уже на следующий день командующий Балтийским флотом Трибуц из Осиновца на 2-х катерах отправился на остров Сухо, чтобы своими глазами всё увидеть, и чуть не погиб. Два немецких самолёта атаковали катера, но выбрали не тот, на котором был командующий.
Людмила Ширяева, ведущая: А что за реликвию вы нам принесли?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Всё время спрашивают, что делали на маяках во время войны маячники. На маяках в основном были наблюдательные пункты. У меня в руках тетрадка с маяка Толбухин. Здесь всего одна дата – 26-го января 1940-го года. Это конспект по электротехнике.
Тимофей Зудин, ведущий: По электротехнике, которая на маяке использовалась?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Нет, вообще. Это самообразование. Оно говорит о том, что люди на маяках не просто так находились. Они занимались самообразованием, может быть, проходили обязательные занятия, повышали квалификацию.
Тимофей Зудин, ведущий: То есть мы понимаем, что на флоте люди постоянно учились. У Русского географического общества был проект «Маяки Северо-Запада». Как вы над ним работали? Где брали информацию? Где можно найти все эти материалы?
Михаил Бородавкин, директор и сооснователь Музея маячной службы Кронштадта, член русского географического общества: Мы просто сели на судно, которое арендовало Русское географическое общество, и обошли всю Ладогу. Это был сентябрь. Когда выходили из Шлиссельбурга, шёл мокрый снег. Но потом на севере Ладоги, в районе Лахденпохьи, установилась замечательная погода. Это путешествие я вспоминаю как лучший отдых в своей жизни. Хотя мы, конечно, работали. По результатам была издана книга «Маяки Северо-Запада». Мои товарищи, сотрудники Музея маячной службы, приняли активное участие в её создании.
