На связи со студией программы «Утро в Петербурге» Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России.

Марианна Дьякова, ведущая: В Мариинском театре состоялась премьера оперы «Мандрагора». Её впервые в истории театра создали в тандеме с искусственным интеллектом. За основу взяли неоконченную оперу Петра Чайковского, а нейросеть помогла восстановить либретто и завершить музыкальную драматургию.

Ильдар Абитов, ведущий: Что получилось в итоге, и как сегодня искусственный интеллект становится соавтором классического искусства, узнаем далее.

Марианна Дьякова, ведущая: Почему вообще решили обратиться к неоконченной опере Петра Ильича? Почему пришло в голову продолжить её и закончить с помощью инструментов нейросетей?

Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России: Во-первых, как можно к этому не обратиться, когда это такой потрясающий сюжет? Это всё-таки фантасмагория. Можно сказать, там столько мистицизма. Это одно из моих самых любимых направлений. Так сложилось, что с самого начала и практически все спектакли, начиная с «Фриды», у меня есть тяга к таким сюжетам и к таким фантастическим мирам. «Мандрагора» – это как раз опера, которая отвечает всем этим стилевым крючкам. Дальше это ещё и амбициозная задача, за которую всей команде, а это около 350-ти человек, нужно было иметь смелость взяться.

Ильдар Абитов, ведущий: Как строилась работа с искусственным интеллектом? Что именно вы задавали нейросетям?

Марианна Дьякова, ведущая: Как писался промт?

Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России: Я объясню простым языком. Когда Пётр Ильич начал заниматься этой оперой, друзья отговорили его продолжать. Самый веский аргумент был в том, что опера получится несценичной. Там ночь на Купалу, много существ, духов, сторона леса, сторона деревни, сторона живого мира. Всё это объединить тогда казалось невозможным. Меня, наоборот, друзья подговорили вернуться к этому сюжету, потому что с помощью нейросетей можно создавать любые миры. Они стали хорошим подспорьем. Ни в коем случае не заменой художнику. Нейросети работали над визуальным рядом. Все проработанные 3D-миры создавались в коллаборации с художниками. Одновременно вращается огромная декорация в центре сцены, на которую также проецируется изображение. Получается очень живая сценография. На этой голове расцветают цветы, в какой-то момент она покрывается мхом, проходит через разные времена. Всё это возможно сделать сегодня с помощью такого сильного помощника, как нейросеть.

Марианна Дьякова, ведущая: Но в музыку же тоже нейросеть внесла свою лепту?

Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России: Нет. Клавир написан композитором. Там было 5 минут музыки, и я дописал до 1 часа 50-ти минут оперы в двух актах. Есть клавир, а есть инструментовка. Инструментовка – это когда композитор распределяет партии между инструментами оркестра, делает звучание насыщенным. Перекладывает клавир на оркестр.

Марианна Дьякова, ведущая: То есть настолько неоконченной была опера? Было всего 5 минут материала?

Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России: 5 минут – это «Хор цветов и насекомых», потрясающее произведение. Пётр Ильич писал его в тесной связи с профессором ботаники и своим другом Рачинским. Потом Рачинский уехал, и работу над оперой остановили. Возможно, из-за занятости Петра Ильича. Думаю, если бы он прожил дольше, он обязательно бы к ней вернулся. Его тяга к мистицизму нам хорошо известна. Когда начинается инструментовка, участие нейросетей как раз проявляется в технической работе. Раньше композиторы тратили на это полтора-два года. Сейчас автоматизация помогает быстрее расставить штрихи, лиги, технические элементы партитуры. Если композитор понимает художественную задачу, нейросеть ускоряет процесс. Это участие нейросетей в создании произведения. Такая помощь позволяет художнику сосредоточиться на более высоких художественных задачах.

Ильдар Абитов, ведущий: Как композитор, работая над этим произведением, на что вы обращали внимание, чтобы сохранить стиль Чайковского?

Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России: Во-первых, я сам мелодист. Люблю мелодию. Пётр Ильич тоже очень любил мелодию. Дальше – огромное количество времени в архивах. Анализ всего, что сделал наш великий гений за свою жизнь. При этом у меня не было задачи строго копировать стиль Чайковского. Задача была сделать произведение цельным. Я переслушал много его произведений, снова обращался к архивам. Это было лето, работа происходила на природе. Клавир занял не так много времени. Весь проект от начала до конца занял полтора года. Год назад мы с Валерием Михайловичем Гергиевым уже представили концертную премьеру этой оперы.

Марианна Дьякова, ведущая: Работа действительно масштабная. 6-го и 7-го числа прошли первые показы. Какова была реакция публики?

Пётр Дранга, композитор, заслуженный артист России: Полные залы на всех трёх показах. Очень тёплый приём. Люди шли именно на «Мандрагору», им было интересно увидеть, что это такое. Многие думают, что опера написана компьютером. Это не так. Это живой пример того, как художник может взаимодействовать с новыми технологиями. Нейросети никогда не заменят композитора или художника. Сценография, которую они создавали, всё равно корректировалась художниками. Это работа в тандеме. Просто помощь, которая позволяет реализовать масштабный проект за относительно короткое время. Полтора года для создания оперы – это немного.