В гостях у программы «Утро в Петербурге» Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: В фокусе нашего внимания заключительный раздел экспозиции «Галерея Петра Великого» – «Культура России второй четверти XVIII в. Фарфор, стекло, серебро».
Ильдар Абитов, ведущий: Это редкая возможность увидеть, как в эпоху Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны формировался язык русского парадного стола и дворцового интерьера.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Почему именно в первой четверти XVII века стеклянная посуда внезапно становится обязательной частью этикета? Что меняется в культуре и во власти в этот период?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: Уже в конце XVII века в Европе появляются промышленные предприятия по производству стекла. Стекла становится действительно много, оно входит в моду, его привозят в большом количестве в Россию, главным образом к царскому двору. Пётр I вводит культуру европейского этикета, когда на столах появляется парадная стеклянная посуда.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Русское стекло того времени часто сравнивают с богемским и венецианским. Как оно у нас появилось?
Ильдар Абитов, ведущий: В чём проявляется петербургский характер?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: Сначала у нас появляются первые заводы под Москвой, это Измайловский завод ещё в конце XVII века. Но Пётр I строит Санкт-Петербург, переносит сюда столицу, и возить стекло из Москвы было очень трудно. В городе Ямбурге, это сейчас город Кингисепп в Ленинградской области, строился завод стекла и зеркал. Этот завод принадлежал князю Меншикову, и именно на этом заводе начинают делать посуду для царского двора. Она отличалась от привозной европейской посуды. Как правило, это сначала были простые гравировки, резные орнаменты. Просто было написано «Виват, Пётр I» или присутствовал, например, герб двуглавый орёл. Поэтому, конечно, когда устраивались высочайшие приёмы, посуда была, как правило, европейская. Постепенно уже при Елизавете Петровне русские мастера освоили искусство гравировки, резьбы, и наши изделия становятся очень красивыми, ажурными, как будто покрыты кружевами. Появляется много цветочного орнамента, портреты императрицы. Тогда мы можем говорить о становлении петербургского стекла, которое становится конкурентоспособным европейскому.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Где учили наших мастеров? Где брали наставников? Как это развивалось в плане образования?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: В первое время на петровских ямбургских заводах, конечно, работали приезжие мастера. Это мастера из Голландии, Германии, Италии. Их тогда называли веницейцами, независимо от того, откуда они приехали. Постепенно они обучали русских мастеров. До сих пор у исследователей большая проблема атрибуции ранних изделий, потому что иностранные мастера делали эту посуду из привозного материала, и её очень сложно отличить от западноевропейской. При Елизавете Петровне завод переносится на Ладожское озеро, в село Шлиссельбургского уезда. Именно там работают уже русские мастера, которые обучились у иностранных мастеров. Этот период мы называем расцветом русской гравировки и русского стеклоделия.
Ильдар Абитов, ведущий: Вы упомянули гравированные портреты императриц, вензеля, государственные символы. Можно ли говорить, что стекло становится инструментом пропаганды?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: Я бы не сказала, что это пропаганда. Это, скорее, предмет гордости. Если вспомнить, как был устроен высочайший приём, торжественный обед, посуда на столах не стояла. Для этого существовали специальные буфеты – открытые стойки, на которых размещалась разная посуда: стеклянная, серебряная, фарфор. Император, а затем императрица, сажали рядом с собой самых близких гостей, часто иностранных послов. Во время обеда официант подносил кубок, например, с портретом императрицы, чтобы поразить внимание приезжего гостя и показать, на что способно русское стекольное производство.
Ильдар Абитов, ведущий: Хочется поговорить о стекле в интерьере дворцов – о жирандолях, зеркалах, позолоте, эмали. Как стекло работало в интерьере?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: Что такое жирандоль? Это небольшая настольная люстра на постаменте, которую можно было легко передвинуть и поставить либо на стол, либо около стены. Были жирандоли, которые были не круглые, как люстра, а имели только половину формы и приставлялись вплотную к стене. На стенах размещались зеркальные бра, их ещё называли стенники. На выставке представлены очень красивые зеркальные бра венецианской работы, где с тыльной стороны зеркала с помощью теснения сделаны женская и мужская фигуры. На ямбургских, петербургских заводах делались зеркала, которые работали в интерьерах, а между ними, как правило, развешивались шпалеры.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Если смотреть на стекло позднепетровского, аннинского, елизаветинского времени сегодня, что больше всего удивляет современного зрителя – дизайн, техника или тот посыл, который вкладывали художники и заказчики?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: Я бы сказала, что это всё вместе. Удивительно, что в XVII веке, когда только начинает развиваться промышленное производство, появляются такие тонкие, изящные изделия, часто покрытые позолотой. Это мемориальные предметы, которые держала в руках императрица или её приближённые. В коллекции есть предметы, которые попали в Эрмитаж уже в начале XX века. Например, кубок Елизаветы Петровны, который был подарен Николаю II во время Восточного путешествия сызранской помещицей. Возможно, он достался ей от дедушки или другого родственника и был сохранён до начала XX века. Поэтому это и дизайн, и мемориальность, и та история, которая стоит за каждым предметом.
Ильдар Абитов, ведущий: Выставка масштабная. Какие предметы коллекции вы бы лично выделили? На что посетителю Государственного Эрмитажа стоит обратить особое внимание?
Татьяна Панкова, научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского стекла: Есть уникальный предмет – кубок с портретом императора Иоанна Антоновича в первой витрине стекла последнего зала. Он сохранился в единственном экземпляре. Анна Иоанновна завещала престол Иоанну Антоновичу, регентом была назначена Анна Леопольдовна. После дворцового переворота Елизавета Петровна боролась с его наследием, уничтожались портреты, монеты, предметы. Этот кубок каким-то чудом сохранился. Его форма повторяет изделия саксонского стекла, но с портретом Иоанна Антоновича.
