В гостях у программы «Утро в Петербурге» Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции.

Николай Растворцев, ведущий: Сегодня в центре внимания — находка, которую учёные называют крупнейшей за всю историю российской археологии на северо‑западе. Килограмм чистого серебра, редчайшие медальоны, гривны и монеты — некоторые из них существуют в мире всего в четырёх экземплярах. И самое ценное — не только в весе и редкости, но и в загадках, которые этот клад задаёт историкам.

Людмила Ширяева, ведущая: По предварительным оценкам, в кладе около килограмма серебра — медальоны, гривны, цепи. Что из этих предметов произвело на вас как на эксперта самое сильное впечатление?

Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции: Больше всего интригует перстень — он единственный. В то время перстни носили как символ личности, часто это был индивидуальный предмет. На нём есть знаки — по всей видимости, личная монограмма владельца. Вероятно, это знак самого владельца клада. Хочется найти аналогии, чтобы понять, кто это был: есть предположение, что это мог быть князь.

Николай Растворцев, ведущий: Знаки на перстне — славянские, скандинавские? Пока видны, например, четыре креста.

Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции: Это именно монограмма, личный знак владельца. Пока нельзя точно сказать, к какой культуре или региону он относится.

Николай Растворцев, ведущий: В кладе соседствуют вещи с языческими мотивами (например, медальон с двумя птицами — возможно, воронами Одина) и христианскими символами. Как можно объяснить такое смешение?

Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции: Это одна из главных загадок комплекса. Все предметы — высочайшего художественного уровня, не просто местные поделки. Я склоняюсь к версии, что перед нами геральдический знак или эмблема владельца, которую к XIII–XIV веку уже не воспринимали как сугубо языческую: в то время повсюду распространялось христианство. Кроме того, вещь могла передаваться по наследству — например, достаться от деда. Подтверждение этому есть: у одного из предметов было сломано ушко, и ремесленник приделал два новых, чтобы надёжнее держалось. То есть вещь долго использовалась и ценилась.

Людмила Ширяева, ведущая: Почему владелец мог спрятать драгоценности и не вернуться за ними? Какие исторические обстоятельства могли этому способствовать?

Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции: Обычно клады прячут из‑за военной опасности: враг осаждает город, и люди пытаются спасти ценности. Если город берут штурмом, владельцы не возвращаются — и спустя столетия находки достаются археологам. Так было, например, в Старой Рязани. В нашем случае крепость была небольшой — скорее пограничная застава с минимальным гарнизоном. При этом это уже второй клад, найденный на этом месте; оба — одного времени и очень похожи. Возникает вопрос, что вообще происходило в этом месте. Известно, что в 1411 году был шведский поход из Выборга, городок сожгли, и он, видимо, больше не восстанавливался, но наш клад — более ранний. Значит, какие‑то драматичные события случились ещё раньше, о них летописи не рассказывают. Получается настоящая детективная история.

Николай Растворцев, ведущий: Клады похожи — может ли быть, что они принадлежали одному человеку?

Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции: Вопрос не столько в принадлежности, сколько в том, что вообще делали такие ценности на пограничной заставе. Если там было всего десять ратников, их задача — заметить противника и подать сигнал, а не хранить крупные сокровища. Есть версия, что это могли быть ценности богатых путников, но это пока лишь предположение.

Людмила Ширяева, ведущая: Клад извлекли монолитом. В каком состоянии он сейчас, насколько хорошо изучен?

Станислав Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН — Кунсткамеры, руководитель экспедиции: Клад был завёрнут в ткань и спрятан, судя по всему, на скорую руку. Вместе с драгоценностями там оказались элементы костюма — например, наголовное украшение, расшитое серебряными накладками. То есть это не просто «казна», а вещи, снятые с наряда. Сейчас монолит находится у реставраторов — они продолжают работу, и впереди ещё могут быть сюрпризы.