В гостях у программы «Утро в Петербурге» Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга.

Николай Растворцев, ведущий: Завтра, 4 сентября, в преддверии Дня памяти жертв блокады Ленинграда в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга состоится презентация сборника исторических документов «Стенограммы заседания исполкома Ленинградского городского совета. Январь-май 1945 года». Записи, обсуждения, замечания к проектам, решения. Сухим канцелярским языком показаны последние 129 дней войны, когда за непродолжительное время Ленгор исполком и его бюро приняло свыше 800 решений, среди которых 146 секретных, касающихся вопросов карточной системы продажи продовольственных товаров, предоставления жилплощади, распределения бензина и керосина.

Ксения Бобрикова, ведущая: Какая атмосфера царила на заседаниях? Почему сегодня важно знать, как работала городская власть тогда? Скажите, почему для исследования было выбрано именно этот временной отрезок в 129 дней?

Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга: Ну, мы не выбирали. Дело в том, что еще в 17 году мы начали издание стенограмм, начиная с 1941 года, а потом вышли 1943, 1944 годы. Позже мы начали делать 1945 год. Первый сборник 1941-1942 год был информационным взрывом, потому что мы впервые показали, как принимались основополагающие решения города через людей. Мы узнали, кто состоял в исполкоме, кто имел решающую роль. 1945 год, конечно, сильно отличается, он был более спокойным, появилось предчувствие победы. Это сказывалось даже на делопроизводстве, небрежность оформления некоторых протоколов меня поражала, потому что в 1942 году этого не допускалось. Проблемы стояли колоссальные, потому что сохранилась только треть населения города, причем чудовищные диспропорции, 70% населения — это женщины. Отсюда большие кадровые проблемы, а город был разрушен колоссально. Один из заместителей председателя исполкома говорил о том, что нет ни одного дома, который бы не подвергся каким-либо изменениям. Речь идет о бомбежках или наоборот сделать укрепление, поставить пушки. Как, например, в квартире академика Павлова был пулемет. То есть проблемы были вызваны еще тем, что были поставлены очень большие задачи в марте 44-го года. Решилось это все благодаря усилиям наших руководителей. Также встал вопрос об экологии, было обширное решение о том, как управление садово-паркового хозяйства должно провести ревизию всего, создать свой собственный центральный архив, где отражается любой парк, любой сквер. Потом принимается решение о том, что должны посадить 20 тысяч деревьев, 65 тысяч кустарников. Проблема жилья, вечная проблема большого города наталкивалась на такой момент, как в годы блокады ленинградцы привыкли к самостоятельности. Мы самостоятельно решали многие проблемы. Жилищную площадь решением правительства в 44-м году разрешали восстанавливать самим гражданам, продавать им строительные материалы. Если вы когда-нибудь к нам придете, я вам покажу решение районных советов, как выделялись квартиры для восстановления.

Николай Растворцев, ведущий: Мы обязательно к вам придем. 146 секретных материалов, что с ними?

Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга: Вы обратите внимание, речь идет о стенограммах, то есть речь идет о тех решениях, которые обсуждались. Что касается секретных решений, здесь по-прежнему сохраняется вся продовольственная политика и секретность. Второй момент, который очень остро стоял, это вопрос освобождения помещений от военных организаций. Дело в том, что город действительно был городом фронта. В большинстве школ располагались воинские части. Фронт ушел, а военные хозяйственники не любили отдавать свое обжитое место, что обсуждалось уже на открытом заседании.