В гостях у программы «Утро в Петербурге» Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена.
Николай Растворцев, ведущий: Говорят, что если драку разнимает учитель в школе, то все ее участники и свидетели расскажут как минимум четыре разных истории. К этому добавится фраза каждого родителя «а я верю своему». Если подходить с холодной головой и по науке, как разобраться родителям, которые не присутствовал при конфликте? С чего начать разговор, чтобы услышать не оценку ребёнка, а хронологию событий?
Ксения Бобрикова, ведущая: Перекрестный допрос может быть?
Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена: Не стоит. Давайте сразу слово «допрос» мы уберем, потому что ключевая история «я доверяю своему ребенку». Это не значит, что мой ребенок всегда точно опишет все события. Мы все равно конструируем события, воспроизводим изначально неточно. Поэтому начинаем с того, что справляемся с собой, делаем вдох через нос, выдох через рот. И спокойным голосом, если ребенок маленький контакт глаз очень важен, начинаем спокойно разговаривать о том, что произошло. Нас интересуют факты. И важно сразу избегать оценок. Просто слушаем, собираем факты.
Ксения Бобрикова, ведущая: Сколько раз нужно задать одни и те же вопросы, чтобы действительно показания совпали?
Николай Растворцев, ведущий: Кто-то советует трижды поговорить.
Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена: Если три раза подряд, это будет не очень хороший эффект, но повторение действительно имеет смысл. Обратите внимание, когда взрослые люди рассказывают о драматичных ситуациях кому-то близкому, мы обязательно несколько раз проговариваем. Первый раз — это эмоции. Второй раз через какое-то время, часа через 2-3, уже обращаемся больше к каким-то фактическим событиям. Дальше можно об этом поговорить на следующий день. Самое важное, не ловить ребенка на противоречиях. Даже если они четко заметны. Не надо играть в следователя, но указать на них нужно.
Ксения Бобрикова, ведущая: Если ты задаешь эти вопросы с промежутком во времени, твой ребенок говорит одну историю, вроде бы все сходится. Но когда спрашиваешь других детей, ты понимаешь, что твой ребенок, по их мнению, виноват, но вину не признает.
Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена: Здесь мы, прежде всего, внимательно, давайте задумаемся, граждане родители, о том, а как мы себя ведем в конфликтах. Что будет воспроизводить ребенок? Он будет воспроизводить то, что он видит каждый день. Многое зависит от возраста ребенка.
Николай Растворцев, ведущий: Когда есть конфликт и родители присутствуют, например, в песочнице. Один строит песочные замки, другой их так же весело ломает, твоему ребенку это не нравится, он начинает плакать. Как поставить на паузу конфликт в песочнице?
Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена: Физически мы вмешиваемся только в одном случае, если речь идет об угрозе жизни и здоровья. Когда рушат замок, останавливаем словами, если начинают уже бить лопаткой, здесь уже нужно ограничить движение. Словами мы говорим о том, что так делать не стоит, я прошу тебя остановиться. Если ты не остановишься, я подойду к твоей маме и папе. В этом случае, если ребенок не останавливается проще увезти своего ребенка, а потом обсудить с ним эту ситуацию.
Николай Растворцев, ведущий: Увести есть стратегия «беги, замри, сражайся». Кто-то берет ребенка и уводит после конфликта, кто-то говорит, «не обращай внимания, мы в этой группе в детском саду до конца года, все равно никуда уйти не можем, потом школу поменяем». Или нужно остаться и действовать.
Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена: Это не стратегия, а рефлекторное реагирование. Это типы реагирования, которые тесно связаны со свойствами нервной системы. Поэтому если мы говорим о стратегиях, то тоже можно применить эту терминологию. Каждый раз все будет зависеть от ситуации и от ребенка. Когда можно отложить, замереть? Только в том случае, если ребенок может это терпеть. Когда нужно уводить? Уводить нужно только тогда, когда ничего уже не помогает. Сначала надо попробовать что-то поменять, если ситуация не трансформируется, то лучше уйти.
Ксения Бобрикова, ведущая: И не считать, что это проигрыш.
Александра Кошелева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии профессиональной деятельности и информационных технологий в образовании РГПУ им. А. И. Герцена: А почему проигрыш? Мы за что боремся? У нас главный кубок — это здоровье и счастье ребенка, а не общественное мнение.
