В гостях у программы «Утро в Петербурге» Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга.
Ксения Бобрикова, ведущая: Сегодня, 9-го июня, во всём мире свой профессиональный праздник отмечают архивариусы. В России поздравления принимают тысячи специалистов, которые занимаются сбором, хранением и систематизацией памяти прошлого. Каждый год в архивный фонд страны поступает около 2 млн документов. Сейчас их стараются сразу оцифровывать.
Тимофей Зудин, ведущий: Как избавиться от белых пятен в своём генеалогическом древе? С чего начать поиск родственников? Мы зададим эти вопросы нашей гостье.
Ксения Бобрикова, ведущая: Какие бывают архивы?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Архивы бывают разные. У нас сегодня Международный день архивов. Ещё есть День архивов России – 10-го марта. Архивы делятся на ведомственные, региональные, городские и федеральные. Санкт-Петербургу в этом плане очень сильно повезло, потому что у нас представлены все виды этих архивов. У нас есть целая сеть региональных городских архивов, которые подчиняются Архивному комитету и объединены единым порталом «Архивы Санкт-Петербурга», куда может каждый житель города обратиться. Есть федеральные архивы, такие как один из самых крупных архивов Европы – Российский государственный исторический архив, и, например, Архив Военно-морского флота. Они тоже расположены в Петербурге. Они хранят историю уже со всей территории Российской империи, начиная ещё с дореволюционных времён.
Тимофей Зудин, ведущий: Мы уже сказали, что сейчас большинство архивов оцифровано, работать с ними стало проще. А традиционно мне представляется, что это очень кропотливая работа. Какими качествами должен обладать человек, который работает с архивами? Это внимательность, терпение, аналитический ум или везение?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: С точки зрения исследователя элемент везения присутствует, но прежде всего это аналитический склад ума, логическое мышление и, безусловно, терпение. С точки зрения архивистов, которые раньше назывались архивариусами, это, конечно, великие люди, преклоняюсь перед этой профессией. Это огромнейшее терпение и внимательность, потому что каждый документ промаркирован, у него должен быть свой адрес, фонд, опись дела, своё место хранения. Очень важно ничего не перепутать. Поэтому здесь огромная заслуга, что наши архивы сохранились до сегодняшнего дня, принадлежит именно архивистам.
Ксения Бобрикова, ведущая: Как долго хранятся архивные сведения?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Архивные документы хранятся по-разному, исходя из тех сроков хранения, которые установлены на законодательном уровне. Есть документы, например, медицинского характера, которые хранятся очень долго – порядка 50-ти лет. Документы, которые отражают пенсионный стаж, например, сейчас хранятся всего 20 лет, а после 20-ти лет они уничтожаются.
Ксения Бобрикова, ведущая: А свидетельства о рождении?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Другие документы, такие как свидетельства о рождении или, например, метрические книги, которые отражали рождение человека до революции, хранятся вечно. Это большой плюс для нас, именно на этом строятся генеалогические исследования.
Тимофей Зудин, ведущий: В кино мы привыкли видеть, как приходит журналист и получает заветную папку с грифом «совершенно секретно». Есть ли такие архивы, которые действительно хранятся под этим грифом? Какие сведения не могут быть рассекречены даже через 100 лет?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: На самом деле я сама являюсь человеком, который подавал документы на рассекречивание в наших архивах. До сих пор такие документы хранятся, и с ними тоже можно работать. Для этого нужно подать разрешение на специальную комиссию. Можно даже прийти поработать в архиве ФСБ. Они, на самом деле, очень дружелюбные, открытые. Это ведомственный архив. Но я тоже считаю, что есть документы, которые не стоит рассекречивать. В частности, это касается периода репрессий. С одной стороны, мы хотим получить информацию на своего прадедушку, но, с другой стороны, есть информация и на тех, из-за кого он, например, попал под эту машину репрессий. Эту информацию не всегда стоит знать родственникам. У меня недавно был случай, когда дедушка был репрессирован, потом реабилитирован.
Ксения Бобрикова, ведущая: Но если вчитаться в документы, становится понятно, кто это сделал?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Дело даже не в этом. С учётом происходящего в нашей стране я бы отнесла это к государственной измене. Читая эти документы, мне очень чётко стало понятно, почему он был репрессирован и за что его наказали. Поэтому здесь очень тонкая грань, которую важно не переходить. Когда мы работаем с этими документами, сведения на вашего родственника будут открыты, а сведения на показания, например, будут закрыты. Я считаю это правильным.
Ксения Бобрикова, ведущая: К примеру, я хочу восстановить в своём генеалогическом древе какие-то белые пятна. Я могу обратиться в архив. Обязаны ли сотрудники архива на мой запрос сразу же мне отвечать? Сколько это может занять времени?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: По срокам, которые установлены для наших архивов, срок ответа на запрос составляет один месяц. Но он может быть увеличен, если таких запросов будет очень много. Архив должен вас об этом предупредить. Но тут важно понимать, с чем вы обращаетесь в архив. Если написать «найдите, пожалуйста, мне моих бабушку и дедушку», то это не будет считаться запросом. Нужно всегда конкретизировать то, что вы хотите спросить. Один из моих первых запросов был – найти рождение моего прадедушки. Я знала, что его зовут Павел, фамилия Титов, и он 1888-го года рождения. Родился он в Москве. Сегодня, спустя 10 лет общения с архивами, я понимаю, что это абсолютно бесполезная информация. Найти человека – это как иголка в стоге сена.
Ксения Бобрикова, ведущая: Но современные технологии оцифровки, про которые мы говорили, искусственный интеллект сейчас подключается, помогают?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Да, они очень сильно помогают.
Тимофей Зудин, ведущий: Есть интересные исследования. Какую удалось обнаружить связь между купцами Брусницыными и художником Карлом Брюлловым?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Это мои последние исследования, которыми я занималась. Сначала я занималась генеалогией рода Брюлловых, потому что случайно обнаружила новые сведения о рождении ещё одного Карла Брюллова. Есть Карл Брюллов, которого мы знаем, а есть его старший брат, который родился на два года раньше. Его зовут Александр. Его судьба нам неизвестна, потому что не сохранились данные. Там было целое расследование. Потом я занялась историей купцов Брусницыных и с удивлением обнаружила, что, во-первых, Брусницыны были крепостными музы Карла Брюллова Юлии Самойловой. Они выкупили себя из крепостной зависимости, приехав в Петербург и начав торговать. А во-вторых, потом пригласили архитектором его племянника Фёдора Брюллова, который построил общежитие для рабочих кожевенного завода. Такие перипетии, когда всё это соединяется в генеалогии, – самое интересное.
Ксения Бобрикова, ведущая: Если кто-то решил заняться восстановлением своего генеалогического древа, какие документы обязательно должны быть? С чего нужно начать?
Мария Максутова, член совета Русского генеалогического общества и историко-родословного общества при Москве, член Общественного совета при архивном комитете Санкт-Петербурга: Начинать нужно всегда от себя. Исследовать свой домашний семейный архив и постепенно, двигаясь через маму, папу, бабушку, дедушку, прабабушку, прадедушку, эти документы дособирать. Сначала нам помогают в этом ЗАГСы и единая информационная система ЕГР ЗАГС, которая охватывает всю территорию Российской Федерации. С 2026-го года в любом ЗАГСе России вы можете получить информацию из другого города. А потом уже, соответственно, метрические книги и всё остальное, и так вглубь веков. Проблема возникает, когда кто-то не является теми родителями, которых ожидали. Это проблема усыновления.
