В гостях у программы «Утро в Петербурге» Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН.
Людмила Ширяева, ведущая: Мы привыкли, что на Петербург можно просто смотреть, например, из окна трамвая. Изучать его во время прогулок, солнечных или дождливых, как сегодня, фотографировать, и каждый раз кадр будет разным. Но есть и ещё одна, не менее интересная задача – попробовать прочитать Петербург как книгу, в которой уже написано 323 главы.
Ильдар Абитов, ведущий: Каков он – петербургский текст? Много ли в нём междометий, наречий и сложносочинённых, а может быть, сложноподчинённых конструкций? Попробуем разобрать его на лексемы в разговоре с автором и ведущим программы «Петербургский текст».
Людмила Ширяева, ведущая: Как вообще можно читать Петербург людям, у которых нет филологического образования?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Когда я учился на подготовительных курсах и думал, что буду поступать в Санкт-Петербургский государственный университет, меня очень потрясла фраза одного доктора исторических наук. Она сказала: «Для того, чтобы познать Петербург, надо на очень голодный желудок долго-долго по нему гулять». Такая студенческая практика. Мне кажется, когда ты долго гуляешь по Петербургу, то волей-неволей что-то начинает открываться. Нужно просто уметь смотреть и вглядываться в детали, мелочи, которые нам могут казаться неважными. Когда я начал активно ездить на велосипеде, вдруг понял, что город с велосипеда выглядит абсолютно не так, как из машины, и точно не так, как для пешехода. В этом смысле это тоже определённая оптика.
Ильдар Абитов, ведущий: Позади уже 30 выпусков «Петербургского текста». Какое самое главное открытие вы сделали как филолог, как ведущий программы и просто как петербуржец?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Оказалось, что у нас в городе так много всего и так мало это описано. Есть какие-то топовые места, которые понятны всем. Но как только начинаешь копать глубже, даже про эти топовые места выясняется, что нет каких-то документов, кто-то что-то не дописал. В этом смысле всегда остаётся пространство для фантазии и поиска.
Ильдар Абитов, ведущий: Например?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Классический пример – относительно недавняя программа про Дом Мурузи. Я, естественно, как образованный человек и любитель Гиппиус и Мережковского, знал, что они там жили, и знал, что Бродский там жил. Но выясняется, что до сих пор литературоведы не могут однозначно сказать, в скольких разных квартирах они там жили, как долго и в какое время. Даже такие элементарные вещи, казалось бы. Но выясняется, что всё это где-то потеряно в архивах.
Людмила Ширяева, ведущая: Мы знаем, что самый свежий выпуск посвящён Неве. Как рассматривается и представляется Нева в литературе? Это героиня, загадочная злодейка, что-то мистическое? Менялся ли её образ от Пушкина до современных авторов?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Да, конечно. Надо сказать, что в программе, которую мы увидим, всё-таки трагическая составляющая немного редуцирована. Возможно, потому что это выпуск ко Дню города, и делать из Невы злодейку не стоит. Но если говорить об эволюции образа, она точно была. Во второй половине XVIII века это имперская река, зеркало, в котором отражается имперский город. Это река, которая буквально омывает камни Петра. В XIX веке появляется осознание важной для петербургского текста проблемы взаимоотношений стихии, природы, северной дикости и города. А XX век – это уже история реки как зеркала города, как памяти, как Леты, в которой что-то тонет.
Ильдар Абитов, ведущий: А можно ли что-то сказать про отражение Невы уже в XXI веке?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Да, уже четверть века прошла. Кстати, на Книжном салоне, который закончился буквально несколько дней назад, я с удивлением увидел новый сборник стихов о Петербурге 2025-го года. Туда включены тексты и современных авторов, например, Кушнера, Сосноры, Беллы Ахмадулиной. Если говорить о Неве в современном искусстве, то это, конечно, поэзия, рок-поэзия, музыка, песни. Но мы этого почти не касаемся в программе, потому что хронометраж слишком маленький.
Людмила Ширяева, ведущая: Чем, на ваш взгляд, Петербург отличается от других городов мира? Про Нью-Йорк, Лондон и Париж тоже очень много пишут, но именно о петербургском тексте мы говорим как об уникальном явлении.
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Потому что, в отличие от всех российских городов и большинства европейских столиц, у Петербурга действительно есть свой текст. Огромное количество произведений посвящено Петербургу как персонажу. Не просто месту, где что-то происходит, а месту, которое влияет на героев. В «Преступлении и наказании» фигура Раскольникова могла возникнуть только в этом полубезумном городе. Это серьёзно нас выделяет, потому что у нас есть богатейшая литературная традиция, художественное и научное осмысление города. Даже вопрос: «Можно ли было вообще строить город на этой огромной реке?» В этом смысле мы абсолютно уникальны.
Ильдар Абитов, ведущий: Вы упомянули Раскольникова. Кто ещё приходит на ум из классических героев Петербурга? Есть ли у них общая черта?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Если говорить о XIX веке, то это проблема маленького человека и умышленного города, который давит. Я бы вспомнил другого Евгения у Пушкина, который сходит с ума в том числе из-за наводнения. Вот это противостояние маленького человека и величественного города – одна из главных сюжетных линий петербургского текста.
Людмила Ширяева, ведущая: Мы не можем не спросить про мистическую составляющую города. Многие воспринимают Петербург как город-призрак, город-миф. Почему нам, обычным людям, которые здесь живут и работают, это не мешает? Где заканчивается мистическая составляющая и начинается обычная жизнь?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Думаю, мы просто настолько свыклись с этим городом, что плохо осознаём, например, кошмар ноябрьских или декабрьских дней, когда дня почти нет. Мы все с нетерпением ждём хотя бы снег. Это очень влияет. Более того, когда впервые стали переводить Достоевского на французский язык, французские литературоведы заметили, что такие персонажи могли появиться только в этом городе, потому что здесь летом нет ночей и люди не могут высыпаться, а зимой нет дня. Оставаться в здравом уме в таком городе тяжело.
Ильдар Абитов, ведущий: Что бы вы посоветовали почитать петербуржцам, чтобы проникнуться этой атмосферой? Что для вас лично значит «петербургский текст»?
Валерий Ефремов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН: Есть две базовые книги, с которых всё началось. Первая – Николай Анциферов, «Душа Петербурга». Она немного поэтическая, немного наивная, но Анциферов – основатель градоведения как науки. А вторая – это работы Виктора Топорова, автора самого понятия «петербургский текст». У него есть целый сборник, посвящённый этим сюжетам.
