ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И вот в продолжение этой темы – наших павших героев – мы хотим сейчас рассказать об одной не самой известной странице в истории войны. Это так называемая Выборгско-Петрозаводская операция. Несмотря на своё огромное значение, она освещалась не так широко, как многие другие битвы Великой Отечественной.
Дело в том, что после войны отношения между СССР и Финляндией постепенно нормализовались. И в советской историографии считалось, что тема военного противостояния нашей страны с финнами политически не очень корректно будет звучать. И откровенно эту тему замалчивали. Но сейчас, когда Финляндия строит железный занавес и подтягивает к границе с Россией самоходные установки, она звучит особенно актуально и злободневно. Тем более до этой войны можно в буквальном смысле доехать на электричке. Сесть на Финляндском вокзале и сойти, скажем, где-нибудь в районе Рощино или Зеленогорска. И там всё можно увидеть и понять. Что это был за ад. И, самое важное, в рассказе об этой странице войны даже не надо использовать большое количество архивных материалов. Всё можно увидеть. И даже потрогать. Там, на месте. На месте войны, до которой мы, петербуржцы, можем доехать даже на электричке. Антон Цуман продолжит».
Есть распространённое утверждение, что в 1944 году Ленинград освобождали от немецкой блокады. Но с севера, на Карельском перешейке, её держали финны. И продолжали держать даже после разгрома немцев. Устранение этой угрозы и стало одной из предпосылок Выборгской наступательной операции. Которая началась в черте современного Петербурга, в Сестрорецке.
Дорога к мемориалу Сестрорецкий рубеж проходит ровно по исторической части Приморского шоссе. Одной из немногих на то время транспортных артерий. И по военной логике именно вдоль неё и было решено прорываться летом 44-го.
Здесь в 1941 году войскам Ленинградского фронта удалось закрепиться и создать оборонительную линию. И 9 июня 1944 года ДОТы и ДЗОТы Сестрорецкого рубежа начали обстрел финских позиций.
Вот так выглядит внутри воссозданный ДЗОТ с позывным «Моська». Калибр у него был небольшой, всего 45 миллиметров. Но и это при артподготовке давало свой эффект.
А на высотах близ Сестрорецка, том, что мы сегодня называем знаменитыми Дюнами, располагались финские позиции. И то, что, проходя мимо, вполне можно принять за обычную канаву меж сосен, на самом деле – так до конца и не заживший шрам великой войны.
Земля здесь до сих пор звенит от осколков снарядов, которые больше восьми десятилетий спустя ещё в изобилии можно найти вокруг.
Так войска Ленинградского фронта рвались к посёлку Белоостров, ключевому узлу обороны финнов. Центральная точка которого – ДОТ, прозванный за свою дороговизну «миллионером». Оставленный врагу в 41-м он был разбит артиллерией в 44-м. Став символом прорыва его первой линии обороны.
И следующее такое препятствие было всего в нескольких десятках километров. В болотистых лесах района Райволы. Или Рощино.
Линия ВТ. По первым буквам названий посёлков Вамелсуо и Тайпале. Современные Серово и Соловьёво. От Финского залива до Ладожского озера протянулись вырубленные из гранитных скал противотанковые надолбы, траншеи, заграждения. И здесь, в районе Мусталампи – Чёрного озера, наступление 21-й армии натолкнулось на эту преграду.
Кирил Селенков приезжает в Лебяжье в каждую памятную дату. Рассказывает, здесь, на Мусталампи, смертельное ранение получил его дед. Алексей Михайлович Полковников. Как следует из письма его командира, раненого бойца успели доставить к госпиталю, который был развёрнут неподалёку. Но спасти не смогли. Хоронили тут же в братской могиле.
Здесь, в лесах под Лебяжьим, буквально в сотне метров от дачных домиков, до сих пор высятся гранитные «зубы» в человеческий рост. Неприступная преграда для танков. Но у любой неприступной обороны есть слабое место. И оно было найдено. 14 июня танкистами 185-го танкового полка.
Военный историк Леонид Каранкевич рассказывает, главным результатом прорыва стал выход в тыл финскому противотанковому орудию. Позицию расстреляли в упор. Наступавшей с танками пехоте приходилось преодолевать ряды колючей проволоки, которую и сегодня на местах боёв можно найти без труда.
Этой «колючки» здесь, в передней линии обороны, было так много, что она со временем буквально врастала в деревья. И те ряды, которые были восстановлены энтузиастами «мемориально-исторического района Куутерселькя» дают лишь примерное представление о том, с чем пришлось столкнуться нашей пехоте.
Но, несмотря на препятствия и мощные контрудары финнов, 15 июня линия была прорвана. Точной цифры потерь до сих пор установить не удалось, приблизительно 600 убитых и раненых советских бойцов. Цена, которую тоже пришлось заплатить за освобождение Ленинграда.
И здесь стоит вернуться немного назад. В 1943 год, когда к Выборгской операции только готовились. В этих же лесах под Лебяжьим разыгрался один из самых драматичных эпизодов этой подготовки.
С командиром поискового отряда «Озёрный» Сергеем Загацким идём по пересечённой местности между Рощино и Лебяжьим. Местные жители ходят здесь по грибы и по ягоды. Но иногда находят буквально эхо войны.
Один из немногих сохранившихся экземпляров. Ныне экспонат музея «Дорога жизни». Такие самолёты с самого начала блокады обеспечивали воздушный мост на большую землю. Доставляли продовольствие. Эвакуировали жителей. Этим перечень задач ЛИ-2 не ограничивался.
Как раз с этим и связана судьба самолёта, к обломкам которого мы и идём рощинскими лесами. В декабре 1943-го его цель была доставить авиаинженеров и лётчиков на аэродром Левашово. Их задачей было подготовить аэродром к приёму таких же Ли-2, которые планировалось использовать для бомбардировки стратегических районов Финляндии.
Ли-2 облетал линию фронта, делая крюк над Ладожским озером. Но из-за снежной бури штурман допустил ошибку и залетел на вражескую территорию, едва не сев на финский аэродром Суолаярви. Попытались уйти, но не успели. Подбитый ЛИ-2 аварийно сел посреди болота.
И вот они – обломки того самолёта. Точнее то, что финские войска успели эвакуировать, чтобы забрать самое ценное – двигатели.
На обломках заметны следы пожара. Авиационный алюминий, который крошится в руках от перенесённой высокой температуры. Глядя на это, сложно поверить, что кто-то выжил. Но техника не подвела. Из 17 пассажиров и членов экипажа 13 выжили и пытались прорваться к линии фронта. Все попали в плен.
Вот так благодаря этой находке раскрылся ещё один эпизод битвы на Карельском перешейке. Теперь у поисковиков новая задача. Найти сам корпус самолёта и могилы погибших в этом крушении. Которые до сих пор скрывают рощинские болота.
В советской историографии выборгская операция загончилась почти молниеносным взятием Выборга 20 июня 1944-го. Да, город был взят, но самое тяжёлое сражение в его окрестностях только разгоралось.
Поселок Пальцево, на северо-восток от Выборга. В 44-м финская деревня Тали. Именно на этом направлении советские войска пытались выйти к Сайменскому каналу.
С историком Баиром Иринчеевым исследуем местность вдоль дороги к посёлку Гвардейское. Из-за высоких холмов техника может пройти только по дороге. Вдоль которой за каждым камнем могла поджидать засада с противотанковыми гранатомётами.
После такой атаки от бронетехники часто оставались лишь разбросанные обломки. Как эти, найденные вдоль дороги и ставшие экспонатами военного музея Карельского перешейка. Как и остатки смертоносных гранатомётов, которыми финнов щедро снабжала фашистская Германия.
Тогда выполнить военные цели и продвинуться в Южную Финляндию советским войскам не удалось. А через несколько месяцев на узких улочках европейских городков уже немцы попытаются применять ту же засадную тактику, которая провалится благодаря опыту солдат и командиров Ленинградского фронта, в прямом смысле добытому огнём и кровью на карельском перешейке.
Общие потери в боях за Выборгом оцениваются в тысячи солдат. Но прежде чем Финляндию удалось усадить за стол переговоров, успели отгреметь несколько не менее кровопролитных битв.
Берег Вуоксы. Или как её тогда называли на финский манер – Вуокси. На её берегу посёлок Барышево. Сегодня носит имя погибшего здесь командира артиллерийского взвода. А в первые дни июля 44 года именно здесь переправлялись через реку силы 23-й армии Ленинградского фронта. А для этого нужно было выбить финнов с окружающих высот.
С военным историком Дмитрием Козуненко поднимаемся на самую высокую точку гряды Эюряпяя. Откуда хорошо просматриваются и река, и подступы. Высоту брали с тяжёлыми боями силами нескольких дивизий. Комсорг одного из батальонов младший лейтенант Константин Есенин, сын поэта Сергея Есенина, вспоминал об этом бое так: «Было это в районе Барышево… Сам я со своим батальоном штурмовал высоты перед самой рекой, на которой финны держались отчаянно. Мне не удалось дойти до реки, я был ранен. Через 32 года после этого получил свой третий орден Красной Звезды за этот бой. Мы все – таки если и не форсировали Вуокси, но проложили к ней дорогу».
Неоднократными атаками и артогнём финнов удалось выбить с высоты к развалинам Кирхи. Эти руины до сих пор хранят на себе следы пуль и осколков трёх сражений разных лет. Зимней войны 39-го, осеннего отступления советских частей 41-го и их возвращения летом 44-го.
Здесь же были взяты в плен последние финские солдаты правого берега Вуоксы. Но даже не дожидаясь полного взятия высот, войска начинают переправу под шквальным огнём. То, что в прямом смысле можно описать как огненный ад.
Там, на другом берегу Вуоксы, на развалинах посёлка Вуосалми, нашим войскам удалось создать плацдарм. Но дальше продвинуться не удалось.
В итоге главная цель Выборгской операции была выполнена, если не военным, то дипломатическим путём. 19 сентября 1944-го Финляндия вышла из войны. И с тех пор бои к северу от Ленинграда как будто были вычеркнуты из советско-финских отношений.
Но следы тех событий говорят – память о них всё ещё здесь, рядом с нами. В паре станций. Осколки снарядов в песках дюн, змеящиеся вдоль корней траншеи, ленты колючей проволоки, вросшие в деревья. И эхо войны в гудках электричек финляндского направления.
