Михаил Спичка, ведущий:

Нам порой бывает очень любопытно, что готовят для новогоднего и рождественского стола другие люди. А разве не интересно, что они читают, какие книги берут в библиотеках. К некоторым из этих книг мы присматриваемся чуть внимательнее. За мной, читатель!
В XIX веке жанр «рождественского рассказа» приобрёл особую популярность. Всем в ожидании праздника нравились истории, когда всё заканчивается светлым финалом, или хотя бы с надеждой на лучшее.
Самый яркий представитель жанра — Чарльз Диккенс и его «Рождественская песнь». Когда ещё случаться чудесам, как не в сочельник? Такое чудо перерождения происходит с мрачноватым скрягой Скруджем, который ненавидит праздники и веселье. За дело преображения алчного Скруджа берутся три духа Рождества. «Рождественская песнь» — это повесть о мимолётности жизни и её смысле, о главных ценностях. Кто-то назовёт идею Диккенса о том, что лучше быть бедным и милосердным, чем богатым и одиноким — назидательной, а кто-то разглядит в повести христианскую мораль. Отдельного внимания заслуживают яркие страницы с описанием празднования Рождественских дней в викторианском Лондоне. Безудержное веселье, игры и забавы, карнавальные шествия, тёплые семейные посиделки у очага и щедрые угощения. После публикации в 1843 году книга стала бестселлером сначала в Британии, а потом и в мире. С неё началась традиция рождественской благотворительности в Европе середины XIX века. А у нас есть возможность увидеть, каким было первое издание. Репринт этой книги, только без сафьянного переплёта, можно увидеть на выставке в иностранном отделе библиотеки Маяковского, где представлены рождественские и новогодние произведения на разных языках от английского до японского, то есть от А до Я.
А вот ещё одна волшебная история, которая случилась в канун Нового года у нарядной ёлки в доме советника медицины Штальбаума. Она тоже стала символом зимних праздников. Литературным — благодаря Гофману и музыкальным – благодаря Чайковскому. Все самые известные театральные сцены мира в эти дни включают в свой репертуар балет «Щелкунчик». А у нас есть возможность заглянуть за кулисы театра и узнать историю создания этого шедевра благодаря книге Ирины Дешковой и Николая Цискаридзе «Мозаика. Балет. Щелкунчик». В ней о том, как по первоисточнику создавалось либретто, как работали балетмейстеры, как непросто шёл балет к своему триумфу. Но «Щелкунчик» победил время, пережил множество редакций и до сих пор остаётся одним из самых посещаемых спектаклей. Новую жизнь он приобрёл на сцене Мариинского театра благодаря художнику Михаилу Шемякину. Его декорации и костюмы, изысканная эстетика возвращает балет к первоначальному мистическому замыслу Гофмана.
Пьеса «Синяя Птица» Морсс Метерлинк. Спектакль был в России впервые представлен в Московском Художественном театре в 1908—м году. Модный символизм пришёлся кстати. Маленькие герои — брат и сестра — в поисках Синей птицы путешествуют по разным мирам и странам. Там они встречают и своих уже ушедших бабушку с дедушкой, и оказываются в краю ещё не родившихся детей, а с Синей птицей не всё идёт по плану. В глубоко советском 76-м году был снят фильм по этой книжке. Знак разрядки напряжённости между СССР и США. Совместное производство «Ленфильма» и американской студии Twentieth Century-Fox. В ролях с нашей стороны — Олег Попов, Георгий Вицин, Маргарита Терехова. С американской — Элизабет Тейлор, Джейн Фонда и другие. Несмотря на такой состав, фильм не был успешным. Свидетельствую как юный его зритель.
К рождественской прозе обращалась и Агата Кристи. Уже в преклонном возрасте «королева детектива» написала несколько небольших рассказов на библейскую тему в сборник «Звезда над Вифлеемом». Агата Кристи, тиражи книг которой уступают только Библии и Шекспиру, создаёт историю, представьте себе, ослика, который везёт на себе молодую мать с младенцем в Египет, или женщины, которая не любила людей, и в какой-то момент изменила к ним отношение, или сюжет про 14 христианских святых, которые возвращаются в современный мир. Кстати, все эти святые описаны в примечаниях к тексту автора.
И в завершение снова Диккенс. «…а затем был сладкий пирог, и глинтвейн, и по большому куску холодного ростбифа, и по большому куску холодной отварной говядины, а под конец были жареные пирожки с изюмом и корицей».
С вами был Михаил Спичка. Читайте со вкусом.