АЛЕКСАНДР КУШНЕР, поэт:

Я родился в этом городе, и это большая удача на всю жизнь. Город так устроен с его прямыми улицами и реками многочисленными, что иногда кажется, что он сам пишет стихи. Не я их пишу, а он. Вот такие прямые строки замечательные.

Как клён и рябина растут у порога,
Росли у порога Растрелли и Росси.
И мы отличали ампир от барокко,
Как вы в этом возрасте ели от сосен…

Стихи я начал писать очень рано. Вы знаете, уже в 8 лет, если не раньше. Стихи – это жизнь, твоя жизнь. Но данная в особом ракурсе. Ну, как в живописи, да? Никогда заранее не знаешь, что напишешь. Невозможно даже и представить себе. И как-то вдруг рождаются стихи, как будто сами.

Лучше всего сказал Пушкин: «И божество, и вдохновение, и жизнь, и слёзы, и любовь…» Вот это всё и есть стихи.
Меня приняли в союз писателей уже в 1965-м году. Выходили книги: «Первые впечатления», «Ночной дозор» и другие. И вот так и стал профессиональным поэтом. Но, вообще говоря, я стесняюсь слова «поэт». Я бы сказал, стал человеком, пишущим стихи.
Поэты редко ладят между собой, на самом деле. Чаще всего, они противостоят друг другу. Ничего не поделаешь, каждый пишет по-своему и не радуется успеху другого. С Бродским были сложные отношения. Всё-таки мне нравились его стихи. И ему нравились мои. И мы иногда гуляли вместе по городу, по Каменному острову и говорили обо всём на свете. И это было как-то очень приятно.
Русская поэзия основана на особенностях русского языка. Понимаете? Он разнообразен, в нём легко найти неожиданную рифму. Такое ощущение, что язык помогает писать стихи. И создан для поэзии. Поэтому очень грустно, что стихи сейчас отошли на какой-то задний план. Читайте детям стихи. Пусть они их любят. Те, кто любят стихи, легче живут.

О здание Главного штаба!
Ты жёлтой бумаги рулон,
Размотанный слева направо
И вогнутый, как небосклон.
О море чертёжного глянца!
О неба холодная высь!
О, вырвись из рук итальянца
И в трубочку снова свернись.
Под плащ его серый, под мышку.
Чтоб рвался и тёрся о шов,
Чтоб шёл итальянец вприпрыжку
Вблизи петербургских садов.
Под ветром, на холоде диком,
Едва поглядев ему вслед,
Пойму: между веком и мигом
Особенной разницы нет.
И больше, чем стройные зданья,
В чертах полюблю городских
Весёлое это сознанье
Таинственной зыбкости их.