МИХАИЛ СПИЧКА, ведущий:

Доброе утро! Нам порой бывает очень любопытно, что готовят на своих кухнях другие люди . А разве не интересно, что они читают, какие книги берут в библиотеках. К некоторым из этих книг мы присматриваемся чуть внимательнее. За мной, читатель!
«Чёртова кукла». Именно так называл музу символистов Зинаиду Гиппиус начинающий литературный критик Корней Чуковский. Дама с лорнетом, рыжеволосая дьяволица, злобная ведьма, богиня декадентства – это всё про нее. Сейчас уже никто не станет отрицать, что Зинаида Гиппиус – главное женское имя в литературе Серебряного века. Когда она начинала, ни Ахматова, ни Цветаева ещё не родились. Обладая боттичелиевской красотой, блистательным талантом, высоким интеллектом, эта эксцентричная незаурядная женщина большинство стихов, рассказов и критических статей написала от лица мужчины, под псевдонимом Антон Крайний. И одеваться любила в изысканные мужские костюмы, как на картине Лео Бакста. Три её любимых аксессуара – лорнет, длинный мундштук и ожерелье из подаренных поклонниками колец. К сожалению, в наше время Гиппиус больше известна как хозяйка знаменитого салона в Доме Мурузи, где по воскресеньям собирался весь цвет литературного Петербурга начала 20 века. Но стоит обратить внимание на её писательский талант. В этот сборник вошли самые известные произведения Зинаиды Гиппиус: рассказы, стихи, статьи, автобиографические заметки, роман «Чёртова кукла» – о личном выборе, предательстве, о поисках идеала, к которому она сама стремилась, выразив своё жизненное кредо двумя строчками: «Люблю недостижимое, чего, быть может, нет».
В качестве «камео», как говорят кинематографисты, появляется Зинаида Гиппиус и в романе Вацлава Михальского «Одинокому везде пустыня». В сцене франко-русского бала, устроенного в Париже 20-х годов, скептическая дама с лорнетом оказывается среди гостей, в числе которых высший свет русской эмиграции: Куприн, Бунин, Дягилев, Шаляпин, а также Мария Мерзловская — дочь русского адмирала, одна из главных героинь эпопеи «Весна в Карфагене». Вторая героиня — её сестра Александра (Сашенька). Их судьбы складываются совсем по-разному. Тут и к Алексею Толстому по мукам ходить не надо. Сашенька во время Великой Отечественной становится медсестрой в госпитале во время Сталинградской битвы, Мария оказывается во французском Тунисе, где покоряет местное общество своими способностями к языкам, науке и ведению бизнеса. Не надо ждать, уважаемый читатель, что к концу романа вы придёте к разрешению сюжетных перипетий его героев. Это всего лишь вторая часть шеститомной эпопеи, которую автор создавал в течение более чем десяти лет. Отдельно нельзя не отметить то, с каким, почти академическим, старанием писатель снабдил свой текст многочисленными примечаниями, из которых, в частности, пытливый читатель узнает, что такое Аустерлиц, Бородино и Ватерлоо, и какую роль эти топонимы сыграли в истории наполеоновских войн.
Ну, и напоследок немного детективного ретро-треша. Эдакий этюд в багровых тонах. Но только дело происходит не в Лондоне, а в российском губернском городе Татаяр. Город, правда, вымышленный, но сюжет нешуточно леденит кровь. Лев Брусилов. «Кроваво-красные бисквиты». Итак, в Татаяре очередное преступление: городской голова и его кухарка отравлены ядом, который был добавлен в пирожные из кондитерской лавки итальянца Джотто. Дальше — больше. Кто-то таким же образом убивает нищего попрошайку на церковной паперти. Зачем? Кому это нужно? Случай должен раскрыть начальник сыскной полиции барон фон Шпинне со своим помощником Меркурием Кочкиным. Ну, а куда же Ниро Вульфу без его Арчи Гудвина? Клубок преступлений и нагромождение криминальных вопросов становятся всё больше, и если вы не боитесь страшилок из склепа, то смело берите в руки роман Льва Брусилова «Кроваво-красные бисквиты».
А напоследок цитата, гораздо более безобидная:
— Что у нас на обед? Я хочу подобрать галстук под цвет мясного блюда.
— Жареные цыплята. Не узнаешь по запаху?
Джон Стейнбек. «Зима тревоги нашей».
С вами был Михаил Спичка. Читайте со вкусом.