В гостях у программы «Утро в Петербурге» Екатерина Симонова, режиссёр и Глеб Борисов, актёр.
Василий Киров, ведущий: Поговорим ещё на одну очень творческую и важную тему. Представьте: богемная квартира в Москве, нефтепромыслы Тюмени, любовный треугольник, дружба и отношения. В чём связь, спросите вы?
Людмила Ширяева, ведущая: Разгадать эту интригующую загадку получится у зрителей спектакля «Жестокие игры», премьера которого состоится уже завтра на малой сцене Петербургского ТЮЗа.
Василий Киров, ведущий: Мы же расскажем о постановке.
Людмила Ширяева, ведущая: Вообще звучит современно. Уж не поэтому ли вы решили обратить свой творческий взор на пьесу драматурга Арбузова?
Екатерина Симонова, режиссёр: Вообще Алексей Николаевич знаменит своей любовью к человеку. Не времена он изучает, а нравы, скорее. Ему интересен человек внутри, герой, персонаж. Какая бы ни была ситуация политическая или какой-то временной отрезок ни затрагивался, человек остаётся, в общем, тем же. Мы постарались уйти как раз от нефтяных промыслов Тюмени.
Василий Киров, ведущий: То есть вне географии, вне времени?
Екатерина Симонова, режиссёр: Скорее всего, да. Вне географии, вне времени. География человеческая нас интересует. В этой работе – география души.
Василий Киров, ведущий: Но богемная жизнь персонажа Глеба осталась.
Екатерина Симонова, режиссёр: Богемная жизнь персонажа Глеба бьёт ключом.
Василий Киров, ведущий: Действительно, современный молодой житель Москвы, художник, встречает девушку, которая остаётся жить у него. Потом эта девушка по сюжету Арбузова переносит его, естественно, в Тюмень, в Сибирь. Глеб, как вы видите эту параллель, казалось бы, советской жизни и современных реалий?
Глеб Борисов, актёр: Я бы не назвал всё-таки квартиру Кая богемной в тех обстоятельствах, которые мы играем в спектакле. Тем не менее история абсолютно знакома. Не так давно сам был подростком. У меня было много знакомых, которые оставались одни без родителей, грубо говоря, без надзора. Часто, даже не часто, а всегда, это кончалось не самыми хорошими вещами. Это всегда брошенность. Мне кажется, у нас вышел такой спектакль-терапия. Отличный повод сходить вместе с родителями, детям-подросткам и просто после спектакля поговорить по душам.
Василий Киров, ведущий: Кстати, ограничение у спектакля, я заметил, 16+.
Людмила Ширяева, ведущая: С этим ли связано?
Василий Киров, ведущий: То есть страсти будут разыграны по-взрослому?
Екатерина Симонова, режиссёр: Просто так как я люблю всё красивое, а в Театре юных зрителей имени Брянцева очень красивые женщины, некоторые из них являют себя во всей красе. Я не пугаю никого, я, наоборот, заманиваю. У нас просто много любви, никакой пошлости нет. Есть, скажем так, лёгкая эротика, может быть. Там нет никаких некрасивых вещей – ни визуально, ни внутренне. Поэтому мы будем очень рады видеть разные поколения, потому что это вопрос отцов и детей, вопрос прощения между детьми и родителями, который очень знаком, кажется, каждому. Вчера у нас был первый прогон, где были зрители. Уже есть некоторые отклики. У нас с Глебом свои впечатления. Первый раз мы вышли на зрителей. Коллеги приходили смотреть. Людей это трогает. Мне кажется, это единственно важное и главное, зачем стоит вообще браться за театр – чтобы получить какой-то отклик. Мы должны сработать так, чтобы что-то ёкнуло.
Людмила Ширяева, ведущая: Интересно, как зрители реагируют на стирание временных и географических границ между Москвой и Сибирью? Что это за ход такой? Для чего он сделан?
Екатерина Симонова, режиссёр: По сюжету герои перемещаются из города в город. Так как наша декорация стабильна, она не меняется. Я здесь ещё выступаю как сценограф, что мне очень интересно. Я как внутри собственной задумки плаваю, мне комфортно так.
Людмила Ширяева, ведущая: То есть в Сибирь трансформируется легко?
Екатерина Симонова, режиссёр: Легко. Буквально движением нескольких стульев, осветительных приборов.
Василий Киров, ведущий: Если говорить о чувствах, мне кажется, локация, расположение героев никакой роли не играет, значения не имеет. Тем не менее пьеса конца 1970-х. Вы всё-таки о творческой жизни Москвы, наверное, очень хорошо знаете: по дедушке, по вашему папе, по театру Вахтангова. Спрашивали ли у семьи, какой была жизнь в Москве в конце 1970-1980-х?
Екатерина Симонова, режиссёр: Открою современную большую, или небольшую, тайну. На самом деле Алексей Николаевич – супруг моей бабушки. Он не является моим дедом, но является отчимом моего отца. Поэтому Кай, в общем, один из любимых моих героев – это мой папа, прототип героя. Алексей Николаевич писал это тогда, когда моему отцу было столько же лет, сколько героям, которых играют ребята. Это абсолютно реальная история. Конечно, автор её трансформировал, привнёс туда ещё что-то, что болит у него. Но история отцов и детей – это всё было на глазах Алексея Николаевича. Мой папа — исполнитель первой роли Кая в Москве, в театре на Малой Бронной, когда там был Анатолий Эфрос. Это был легендарный спектакль. Второй такой же легендарный спектакль, на котором я уже росла и формировалась, – замечательные «Жестокие игры» в «Ленкоме» в Москве. Отвечая на ваш вопрос: эта история реальная. Спрашивать мне ни у кого было не нужно, потому что я с этой пьесой живу всю жизнь. Цитаты летают у нас по дому постоянно, папа цитирует текст Глеба.
Людмила Ширяева, ведущая: Глеб, а вы чувствуете такую преемственность поколений, ответственность и ещё надзор?
Глеб Борисов, актёр: Да нет. Ответственность – это навряд ли. Если ощущаешь ответственность, тебя это сразу как-то сковывает. Но в любви же с Катей очень легко выстроился диалог на репетициях. Она очень помогала рассказами про супруга бабушки. Что-то берёшь из себя, достаёшь какие-то болевые точки, что-то нафантазируешь – и ваяешь вместе. Просто очень удобно.
Людмила Ширяева, ведущая: Была задача в чём-то повторить, взять пример? Или была задача сделать что-то своё?
Екатерина Симонова, режиссёр: Конечно, своё. Мы ничего не повторяем.
