В гостях у программы «Утро в Петербурге» Мейрам Баймуханов, скульптор.
Анна Смирнова, ведущая: В Екатеринбурге теперь есть место, где можно «найти своих и успокоиться». Неслучайно прозвучала цитата из фильма «Мне не больно» Алексея Балабанова. В столице Урала открыли памятник легендарному режиссёру. Место знаковое: площадь у Дома молодёжи совсем рядом с домом, где он жил.
Василий Киров, ведущий: Бронзовый Балабанов присел на грузовой трамвай – транспорт-символ из фильма «Брат».
Анна Смирнова, ведущая: Как прошла церемония открытия в Екатеринбурге? Какие первые отзывы вы услышали, когда уже памятник стоял непосредственно в городе?
Мейрам Баймуханов, скульптор: Открытие прошло настолько торжественно, настолько эпохально, что многие люди, которые в профессии – литейщики, гранитчики, все, кто связан с нашей профессией, сказали, что никогда не видели такого открытия. Потому что действительно приехали крупные гости. Сам город очень хорошо подготовился именно к открытию. Были различные мультимедийные включения. В конце концов, это открытие режиссёру. То есть киношники включились на полную. Это было отмечено всеми. Такого открытия Екатеринбург точно не знает.
Василий Киров, ведущий: Расскажите о своих эмоциях, когда вы увидели ваше произведение уже в конечной версии на своём месте вместе.
Мейрам Баймуханов, скульптор: Я подумал о том, что Алексей Октябринович вернулся домой, на родину. То есть именно приехал на трамвае, на таком символе своего творчества, поскольку он часто использовал трамваи. Это такая конечная остановка. Ребята, которые сделали мероприятие, как раз-таки это и поддержали, что Алексей Октябринович едет по городам и возвращается в Свердловск.
Анна Смирнова, ведущая: Неслучайно, кстати, вы изобразили Алексея Октябриновича именно во времена Свердловского рок-клуба. Это такое возвращение к его молодости? Почему именно так?
Мейрам Баймуханов, скульптор: Была просьба сделать его молодым, действительно. Потому что именно в Екатеринбурге, Свердловске его помнят, как задорного парня, который с гитарой всегда ходил, был весёлым. Молодость такая горящая. Просматривая даже его раннее творчество, можно понять атмосферу позднесоветского небольшого андеграунда. При этом это всё на улицах Свердловска происходит. Семья сказала о том, что надо делать молодого, потому что мы все его запомнили, как такой хтонический образ, петербургский. Но действительно он был ярким, энергичным.
Василий Киров, ведущий: Вы работали с семьёй Алексея Балабанова. Расскажите, как проходило это общение? Может быть, какое-то согласование эскизов, какие-то интересные факты из жизни, которые мы не знаем, а семья вам предоставила для того, чтобы вдохновить.
Мейрам Баймуханов, скульптор: Работа была с семьёй. Причём с первых дней я пытался найти контакты. Нашёл через Андрея Григорьева, моего давнего знакомого, режиссёра. Сначала связались с Петром Балабановым. Он дал контакты Фёдора, Надежды Александровны, и пошла работа. Изначально на конкурсе они выбрали эскиз, но дали комментарий, что сделайте его помоложе. Не тот хтонический образ, угрюмый, такой немножко петербургский.
Василий Киров, ведущий: А изначально был другой Балабанов на этом трамвае?
Мейрам Баймуханов, скульптор: Да. Там на эскизе небольшая фигурка, чуть более сутулая, скажем так.
Василий Киров, ведущий: Что вы ощутили, когда всё-таки члены семьи попросили видоизменить ваше видение?
Мейрам Баймуханов, скульптор: Но тут от задачи зависит. Мне казалось, надо было главное передать именно Балабанова как такового. То есть можно было его сделать молодым. Я предупреждал о том, что, возможно, будут какие-то несоответствия с обществом. Мы же говорим о сотнях лет впереди. Через века это будет именно тот образ, который остался в скульптуре.
Анна Смирнова, ведущая: На самом деле в памятнике очень много разных отсылок и пасхалок. Например, проём вагона – это пропорция киношного кадра. Какие ещё есть отсылки и пасхалки, которые сразу не заметить?
Мейрам Баймуханов, скульптор: Во время работы было решено разбить композицию на две части. То есть это рок-сторона. Он же был очень большим пропагандистом именно рок-музыки Свердловского рок-клуба в том числе. Мы услышали его музыку в фильмах, услышали о новых звёздах. Те же самые «Смысловые галлюцинации» были впервые широкой публикой услышаны именно во втором «Брате». Получается, у нас есть две кабинки: одна киношная, другая рок-сторона. Очень много различных надписей, очень много небольших намёков на фильмы. Это всё выжимка из каждой его картины. Например, свитер Данилы Багрова. Самая загадочная пасхалка, которая не сразу лежит на поверхности – это плеер Данилы Багрова в рок-стороне. То есть его надо найти.
