В гостях у программы «Утро в Петербурге» Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук. 

Мария Новикова-Охонская, ведущая: У кого сейчас точно отличное настроение – это у школьников, потому что весенние каникулы в разгаре. Это время, когда мы, родители, как правило, даём детям чуть больше свободы. Можно попозже ложиться спать, подольше гулять, меньше времени уделять образованию, но в вопросе гаджетов споры отцов, матерей и детей не утихают. Причём этот вопрос сегодня звучит по всему миру. Во многих странах вводятся ограничения пользования смартфонами и интернетом для детей.

Николай Растворцев, ведущий: На государственном уровне хочется как-то поддержать родителей. Всё-таки в каком возрасте ребёнку можно давать телефон, где проходит граница между пользой и вредом, и как выстроить здоровые правила без скандалов, обсудим с гостьей.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: В какой момент у детей должны появляться гаджеты или доступ к этим гаджетам? Когда мы, живя в цифровой эпохе, знакомим детей, а когда вынуждены им что-то предложить, чтобы успеть сделать что-то, кроме своего родительства.

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Думаю, что самое главное здесь – вопрос: «Для чего мы даём детям гаджеты?» Если мы думаем о том, что, начиная с полугода жизни, будем отвлекать ребёнка мультиками, чтобы заниматься своими делами, это не самый продуктивный вариант. Мы знаем, что СанПиН не рекомендует детям младше 5-ти лет иметь экранное время. С другой стороны, мы понимаем, что сегодня есть огромное количество развивающих приложений. Если родители вводят возрастносообразные приложения на несколько минут, на несколько десятков минут в день под контролем, показывая ребёнку, что смартфон нужен именно для этого, в этом нет ничего плохого.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Всё-таки в каком возрасте?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Мы можем эти несколько минут вводить тогда, когда видим, что нашли подходящий инструмент. Развивающие приложения, соответствующие возрасту. Я знаю приложения, которые подходят для детей от года и старше. Возможно, есть предложения и для более младших детей, это надо смотреть, рынок развивается.

Николай Растворцев, ведущий: Хочется разделить полезное время от времени, когда просто можно дать ребёнку телефон, мультики или ленту. Это уже не полгода и не год, чуть постарше. Скажите, наш мозг всегда понимает, полезный это контент или вредный? Или это мы, взрослые, так оцениваем?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Думаю, что наш мозг не разделяет полезное и вредное. Для него важно, что гаджеты дают очень яркую стимуляцию, которая перебивает впечатления от окружающей среды. Почему дети залипают в смартфоны? Там ярко, там всё мелькает, звучит. В жизни менее интересно. В этом и есть основная опасность использования смартфона. Если ребёнок начинает тянуться к этой яркости, ему перестаёт быть интересно всё вокруг. Мозг этого не различает, это различают взрослые. Задача взрослых – показать ребёнку правильные способы использования гаджетов. Другой вопрос – умеем ли это делать мы сами.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Обсудим момент, когда ребёнок из просто досуга становится зависимым, когда мы говорим о цифровой зависимости. Какие сигналы должны насторожить, и как нам реагировать?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Я не сторонница того, чтобы использовать смартфон как инструмент досуга. Смартфон – устройство, которое создано для решения конкретных задач. Например, инструмент коммуникации. Как только мы начинаем использовать его, чтобы убить время, провести 15 минут в ожидании автобуса, это уже проблемное использование. Сегодня в психологии говорят не о зависимости, а о проблемном использовании. Это значит, что в любой непонятной ситуации вместо того, чтобы думать о деле, я выбираю позалипать в ленте. Паттерн такого поведения формируется с самого начала, если ребёнок не получает правильного представления о назначении этого инструмента.

Николай Растворцев, ведущий: Какие правила работают лучше всего? Это договорённости, таймер, будильник? Как это должно работать?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Я не сторонница идеальных картин. Если у ребёнка уже сложились способы взаимодействия со смартфоном, изменить их сложно. Проще вводить правила с самого начала. Если ситуация уже сложилась, наша задача – жёстко определить правила: когда, сколько, каким образом используется смартфон, использовать родительский контроль, но при этом давать альтернативу. Если просто забрать смартфон и оставить час в сутки, ребёнок будет ждать этот час.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Вы сказали про родительский контроль. Смартфон часто используется как средство контроля, подкупа, шантажа. Стоит ли дарить ребёнку смартфон, если он говорит, что это его вещь, а мы меняем правила и забираем его?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Будем честными: большинство детей имеют смартфоны. Если мы своему ребёнку его не дадим, можем поставить его в неловкую ситуацию. Но правила должны вводиться с самого начала. Даря смартфон, мы обозначаем правила игры. Самое сложное – не ввести правила, а соблюдать их.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Что родителям стоит изменить в своей цифровой гигиене?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Смартфон – инструмент коммуникации. Если ребёнок видит, что мы используем его, чтобы позвонить или написать сообщение, а затем откладываем и занимаемся делами, это лучший пример. Смартфон не может использоваться как инструмент обучения, это доказано исследованиями, в том числе Герценского университета. Учиться с экрана смартфона практически невозможно.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Как быть родителям, у которых жизнь в онлайне?

Анастасия Микляева. проректор по научной работе РГПУ имени Герцена, доктор психологических наук: Тогда родитель показывает ребёнку: «Я сейчас работаю, не в ленте». Рабочий день закончился – мы идём гулять или играть. Важно показывать границу между цифровой и нецифровой жизнью.