Анна Смирнова, корреспондент:
«Живопись иглой» – именно так за роскошь и высокую художественность называли золотное шитьё. Это особая техника вышивки золотыми и серебряными нитями, которой с невероятным мастерством владели ремесленницы Русского Севера.
Золотая нить связала два мира — высший свет Петербурга, включая членов императорской семьи, и крестьянский быт Русского Севера. Бархат и хлопок, маскарадный костюм и венчальный наряд. Объединило их «Северное солнце» — главная выставка года в Екатерининском дворце.
Юлия Ремизова, научный сотрудник Государственного музея-заповедника «Царское Село»:
Золотное шитьё зародилось в монастырях, в основном монахини занимались именно золотным шитьём. Потом уже девушки обучались у монахинь и делали это в своих домашних условиях. А что касается императорских костюмов, то это были мастерские, в которые тоже приходили люди, которые где-то обучались этому ремеслу. Это шло параллельно. В XIX веке особенно это было очень модно.
Екатерина Швиглёва, начальник отдела выставок Государственного музея-заповедника «Царское Село»:
Выбиралось несколько видов нитей. Мы видим золотную нить, вот она такая тоненькая, и бить — металлическая нить, плоская, выбитая, она бывает еще фактурная. Для бити создавались специальные подкладки из картона.
Вышитые деревья, цветы и главный символ — солнце — украшают перевязки, кокошники, сороки и платки. Эти экспонаты прибыли в Петербург из Каргополя Архангельской области. Каждый головной убор соответствовал определённому этапу в жизни девушки. Перевязку носили до замужества, а во время венчания её меняли на кокошник, который затем покрывали платком. Надевали его и поверх сороки. Только в более зрелом возрасте.
Юлия Ремизова, научный сотрудник Государственного музея-заповедника «Царское Село»:
Здесь ещё и проиллюстрирован древний славянский миф. Согласно которому солнце в дневное время мчится на колеснице, запряжённой лошадьми, а потом ночью пересаживается в ладью, которую тянут водоплавающие птицы. Это могли быть гуси, лебеди или утки. И на следующий день всё повторялось сначала.
Платья для дам высшего света шили по одному лекалу. Статус хозяйки определяла вышивка. Например, это платье фрейлины. О чём свидетельствует и цвет наряда — пурпурный.
Ольга Федосеева, хранитель Фонда мебели и женского костюма Государственного музея-заповедника «Царское Село»:
Зоя Стекль числилась одно время одной из невест Феликса Юсупова, за которого вышла замуж как раз дочь Ксении Александровны — Ирина. А вообще сама Зоя Стекль, она была внучкой Эдуарда Стекля, который подписывал от России договор о продаже Аляски Америке. А рядом с фрейлинским платьем стоит камергерский мундир её отца.
Ксении Александровне — сестре Николая II — принадлежит лиф ещё одного платья. А вот шлейф длиной почти 4 метра — собственность императрицы.
Анна Смирнова, корреспондент:
Этот комплект собран из трёх нарядов, которые были частью приданого Ксении Александровны и Александры Фёдоровны. Однако лифы и шлейф идеально совпадают по цвету бархата. Есть предположение, что, поскольку между этими свадьбами прошло всего несколько месяцев, то и приданое заказывали в одной мастерской — Ольги Бульбенковой. И шили их буквально из одного рулона ткани.
Одежда придворных была строго регламентирована, будь то камергерские мундиры или дамские платья. Их шили и украшали в соответствии с указом 1834 года. Кстати, со временем некоторые наряды потеряли свой цвет. Например, этот бархат был сиреневым, стал бежево-розовым. А вот золотые и серебряные нити и сегодня продолжают сверкать как новые, позволяя спустя годы оценить искусство золотного шитья.
