В гостях у программы «Утро в Петербурге» Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН.

Ксения Бобрикова, ведущая: Знаете ли вы, что ещё в период каменного века территория сегодняшних Петербурга и Ленинградской области всегда была местом соприкосновения разных культур? Эти места никогда не были необитаемыми, что доказали археологические раскопки. Рядом с портом Усть-Луга найдены древние укрепления – по сути, крепость возрастом почти 6 тысяч лет.

Тимофей Зудин, ведущий: На минуточку, это строение старше, чем английский Стоунхендж и египетские пирамиды. Как обнаружили древние стены, и о чём говорят находки учёным, узнаем прямо сейчас у нашего гостя.

Ксения Бобрикова, ведущая: Как удалось обнаружить это строение?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Кто ищет, тот найдёт. Археологические экспедиции нашего института и других академических учреждений регулярно обследуют территорию Ленинградской области в целом и прибрежные районы Финского залива. В рамках одной из разведок, в ходе постоянного археологического изучения района его и удалось обнаружить.

Тимофей Зудин, ведущий: То есть это не случайно? Я так понял, что при строительстве нашли не случайно.

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Да, наша работа состоит из двух частей. Первая – это научные разведки, в ходе которых мы решаем поставленные задачи. Вторая часть – разведки перед строительством.

Тимофей Зудин, ведущий: То есть было археологическое изыскание, и обнаружили эту крепость?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Совершенно верно.

Тимофей Зудин, ведущий: Известно, что на берегу Финского залива находили множество древних стоянок, но укрепления обнаружены впервые. Что это за стены? Что за постройка? Где она располагалась?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Да, действительно, территория, обладавшая в эпоху первобытности и неолита большим количеством ресурсов – охотничьих и промысловых, – всегда привлекала людей. Стоянки здесь не редкость, в прибрежных частях Финского залива известны сотни памятников. Но это небольшие поселения, не укреплённые. Интерес именно этой находки в том, что мы столкнулись с сооружением, имеющим чёткую планиграфическую структуру. Это ограниченная по площади территория, по периметру которой была установлена деревянная стена. До нас она не дошла, поскольку была из дерева, но её следы в песке при раскопках читаются очень чётко.

Ксения Бобрикова, ведущая: Можно ли понять, что это были за люди и чем они занимались?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Вопрос происхождения этих людей интересен. По материальной культуре, которая до нас доходит, – это сосуды и другие атрибуты – мы можем проследить, где ещё они встречаются, и установить родственные связи и место происхождения. Интересно, что для территории Ленинградской области это культура ромбоямочной керамики, названная по типу оттисков на сосудах. Она здесь нехарактерна. Основная зона её распространения – территория Карелии. Видимо, оттуда произошёл выплеск населения, люди выдвинулись в поисках ресурсов и дошли до нынешнего Кингисеппского района, где и обосновались.

Тимофей Зудин, ведущий: Зачем им понадобилось строить крепость?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Поскольку население было пришлым, отношения с местным, автохтонным населением, видимо, складывались не слишком гладко.

Тимофей Зудин, ведущий: Чужаки пришли и стали претендовать на ресурсы, на рыбу?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Совершенно верно. В первую очередь на морского зверя, на нерпу. Во избежание конфликтов и для безопасности поселение разместили на возвышении, причём не у самого берега.

Тимофей Зудин, ведущий: Есть версия, что уровень воды был другим и раньше постройка находилась у моря?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Уровень воды и суши действительно меняется. Но синхронные поселения местного населения того же времени располагались прямо у воды, рядом с ресурсом, который они добывали.

Тимофей Зудин, ведущий: Оборонительное сооружение логично строить на возвышении.

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Это логично для нас, с нашим опытом. В неолите у человека не было чёткого понимания, какое место лучше выбрать для защиты. Синхронные постройки, например, в Финляндии известны в небольшом количестве и располагались по-разному, иногда даже на затопляемых островах. Опыт и знания были ограничены, но люди старались выбрать обособленное место, труднодоступное для чужаков.

Ксения Бобрикова, ведущая: Современному человеку трудно представить площадь этой крепости – всего около 7-ми соток. Это чуть больше дачного участка. Сколько людей там могло жить?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Мы сейчас избалованы пространством. Для людей первобытной лесной зоны были характерны небольшие жилища – 10-15 квадратных метров считались большими. Поэтому 700 квадратных метров по нашим меркам – это деревня или посёлок. По расчётам коллег и этнографическим данным, на одного человека того периода требовалось около 3-х квадратных метров. Значит, в пределах этого пространства могли размещаться несколько десятков, а, возможно, и первые сотни человек. Для того времени это был очень большой коллектив.

Тимофей Зудин, ведущий: Почему это поселение не развилось дальше? Какие варианты можно предположить?

Андрей Городилов, младший научный сотрудник Отдела охранной археологии Института истории материальной культуры РАН: Первый вариант – люди следовали за ресурсом. Питались они в основном нерпой, и ресурс мог исчезнуть. Второй вариант, который реконструируют финские коллеги, – межплеменной конфликт. Факт в том, что в культурах последующего времени мы не видим следов ассимиляции или продолжения этой традиции. Население исчезло. Каким образом – это вопрос дальнейшего изучения и интерпретации.