В гостях у программы «Утро в Петербурге» Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения.

Анна Смирнова, ведущая: Мы продолжаем знакомить наших зрителей с шедеврами мирового искусства одного из главных музеев нашей страны. Сегодня обратимся к гению Антонио Кановы, итальянского скульптора, чьё творческое наследие насчитывает более 200-т произведений. Он был удостоен титула маркиза за заслуги перед искусством.

Тимофей Зудин, ведущий: Две скульптуры из коллекции Эрмитажа были отреставрированы. Это «Геба» и «Амур и Психея». Именно о них и поговорим.

Анна Смирнова, ведущая: Мраморные скульптуры Кановы отличаются невероятной лёгкостью, почти прозрачностью, мягкими переходами. За счёт каких техник создаётся такое впечатление?

Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения: Если говорить о Канове, я бы не сказал, что он превзошёл своих предшественников, но итальянские скульпторы, начиная с XV века, виртуозно работали с мрамором. Представьте себе огромный блок камня, в котором мастер уже видит статую или даже целую группу, а затем отсекает всё лишнее и добивается нужного результата. Канова прославился тем, что в его творчестве завершился период господства барокко и наметился переход к неоклассицизму, к возвращению античной простоты. При этом, в отличие от тех, кто просто копировал античность, он придавал своим статуям лёгкий оттенок сентиментальности и чувствительности, поскольку его герои в чём-то были его современниками. Несмотря на античные формы, это всегда ощущается, и, вероятно, именно поэтому его искусство оказалось таким созвучным времени, а идеи его скульптуры продержались фактически до середины XIX века.

Тимофей Зудин, ведущий: Почему сюжет Амура и Психеи так его привлекал? В коллекции Эрмитажа, насколько известно, есть две скульптуры на эту тему. Чем именно момент поцелуя оказался таким притягательным?

Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения: Историю Амура и Психеи художники вообще любили, поскольку она восходит к роману Апулея «Метаморфозы», известному как «Золотой осёл». Канова нашёл в этом сюжете новые акценты. Если стоящие фигуры Амура и Психеи были известны ещё в античности, то «Поцелуй Амура и Психеи» стал совершенно новым для скульптуры моментом. Обычно изображали Психею над спящим Амуром, а Канова показал другой эпизод: Психея открыла сосуд с отравляющим веществом, была готова умереть, и Амур спускается к ней и поцелуем возвращает к жизни. Именно этот сюжет после Кановы стал использоваться и другими мастерами.

Анна Смирнова, ведущая: В центре внимания ещё одна скульптура – «Геба». В ней используется не только белый мрамор, но и позолота: сосуды в руках богини, венок на голове. С чем связана эта особенность?

Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения: Канова, безусловно, экспериментировал. Он был настолько знаменит, что уже при жизни о нём выходили книги, а после смерти его творчество подробно описали, и мы знаем, для кого создавалось каждое произведение. «Геба» из Эрмитажа – это второй вариант статуи, выполненный для Жозефины Богарне, супруги Наполеона. Позднее её коллекцию приобрёл Александр I, и среди четырёх скульптур Кановы оказалась именно эта. Судя по всему, мастер экспериментировал и с цветом, и с отделкой. Первый вариант, находящийся сейчас в Берлине, выполнен из чистого белого мрамора, а здесь Канова ввёл позолоту: не только на чаше, но и на головном уборе, и даже на банте сзади. Кому-то это нравилось, кому-то нет, но он сознательно пошёл на такой художественный опыт.

Тимофей Зудин, ведущий: Это огромное богатство и одновременно большая ответственность. Как мраморные скульптуры чувствуют себя в нашем климате? Какие особенности нужно учитывать при хранении и уходе?

Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения: В Эрмитаже действительно самая большая коллекция Кановы: три скульптурные группы, шесть статуй и бюсты. В целом они сохраняются хорошо, но проблемы возникали и возникают при перемещениях. «Амур и Психея» были заказаны князем Николаем Борисовичем Юсуповым и как минимум 4 раза перевозились с места на место. В 1815-м году в Архангельском случился пожар, скульптуры спускали со второго этажа, тогда были повреждены руки, что сейчас уже отреставрировано. Затем они находились в Юсуповском дворце, а позже поступили в Эрмитаж. С «Гебой» похожая история: она пришла из коллекции Жозефины Богарне с отбитыми рукой и подножием из-за неудачной упаковки. Перемещение остаётся главной сложностью, но существуют специальные методики упаковки. Известно даже, что в середине XIX века, когда одна статуя пришла с отбившейся головой, Николай I лично написал инструкцию, как следует контролировать упаковку.

Тимофей Зудин, ведущий: Почему Канова обратился к античным образам и откуда берутся традиции неоклассицизма?

Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения: Во второй половине XVIII века античность фактически была заново открыта благодаря масштабным археологическим раскопкам Геркуланума, Помпей и окрестностей Рима. Это напрямую связано с развитием археологии. Кроме того, немецкий историк искусства Иоганн Винкельман впервые написал историю античного искусства. Сегодня она кажется устаревшей, но тогда произвела огромное впечатление и позволила осознать значение античного искусства, которое прежде знали в основном по римским копиям. Он сумел донести красоту именно греческой скульптуры.

Анна Смирнова, ведущая: Теперь эта красота в исполнении Антонио Кановы украшает один из главных музеев нашей страны.

Сергей Андросов, главный научный сотрудник Отдела Западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктор искусствоведения: Современник писал, что Канова ещё молод, но уже превзошёл всех современных скульпторов и, возможно, достигнет того уровня, на котором работали античные мастера.