Росреестр разработал законопроект, который позволит гражданам давать названия улицам, городам, а еще болотам, рекам и горам. У петербуржцев, например, до сих пор была возможность выбирать разве что имя новорожденному животному Ленинградского зоопарка. Народное название стадиона на Крестовском тоже не стало официальным.
По большому счету, в инициативе Росреестра нет ничего нового. В России общественность активно занималась топонимикой вплоть до 1738 года, когда указом императрицы Анны Иоанновны была учреждена Комиссия о Санкт-Петербургском строении. До этого обыватели сами называли улицы по каким-либо ярко выраженным внешним признакам, либо по именам домовладельцев. Попытку возвращения к таким принципам современные специалисты называют катастрофой.
«Можно сказать, ящик Пандоры открыть, джина из бутылки выпустить. Должны быть специалисты, которые примут окончательное решение, потому что просто так рассчитывать на интернет-сообщество нельзя, потому что многие от дурака голосуют. Знаете, как на улицах опросы проводят: — А вы за что-нибудь? -Да-да, я за!», — считает член топонимической комиссии Санкт-Петербурга Алексей Ерофеев.
Привлечение общественности к обсуждению топонимов необходимо, считает Сергей Малинкович. Но только для того, чтобы получить некий индикатор настроений и исключительно по объектам безымянным. Любые попытки переименовать уже именованные улицы, города и тому подобное — нерационально и безответственно.
«Мы всегда исходили из двух принципов: во-первых, любые переименования — это затраты бюджета. Бюджет складывается из отчислений граждан, спросите любого — никому это не нужно, а нужно чтобы деньги пошли на социальную поддержку. Особенно сейчас, в последние годы, когда пандемия, это неприемлемо. Второй принцип тоже важный — это историческая память», — сказал первый секретарь комитета петербургского отделения «Коммунистов России» Сергей Малинкович.
К тому же, на деле попытки объединить общество вокруг обсуждения личности и ее роли в истории, дабы увековечить ее в очередном топониме, нередко выливаются в ожесточенные противостояния. Так получилось с общественными обсуждениями великих имен для российских аэропортов. Петербуржцы не смогли выбрать даже из трех предложенных вариантов. Мнения оказались столь полярными, что Пулково буквально «пролетело» мимо патриотической акции, оставшись просто Пулково, без всяких приставок.
Есть уж совсем курьезные ситуации. Люди спорят об уже сложившихся наименованиях: у всех на слуху Репищева и Замшина улицы. Казусы то с постановкой ударения, то с последовательностью написания. В разных, что характерно официальных источниках встречаются разные варианты. Даже Садовую улицу в свое время пробовали подписывать как улица Садовая. Спросите, какая разница?
«Я помню даже статью писал, что татарская общественность вышла с благодарностью к петербуржцам за то, что центральную улицу города назвали в честь народного поэта Садовая», — вспоминает член топонимической комиссии Санкт-Петербурга Алексей Ерофеев.
В топонимическую комиссию Петербурга, рассказывает Алексей Ерофеев, к счастью не часто, но все же поступают предложения из разряда «а давайте поменяем». К примеру, одна петербурженка категорически отказывалась жить на улице Вадима Шефнера, потому что не знает, кто это такой. И если исключить из цепочки принятия решения последнюю инстанцию, будьте уверенны — поменяют, а потом опять поменяют и снова поменяют. Это и называется географическая демократия.
Подробнее смотрите в репортаже корреспондента телеканала «Санкт-Петербург» Евгения Соловьева.
Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»
