В гостях у программы «Утро в Петербурге» Антон Лубченко, композитор, художественный руководитель и главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Санкт-Петербурга и Дарья Евсеева, куратор выставки.

Марианна Дьякова, ведущая: В Северной столице стартует 10‑й фестиваль «Чайковский. Перезагрузка»: семь концертов на неожиданных площадках — от Эрмитажа и Мальтийской капеллы до Невской ратуши. Параллельно в здании Городской думы открывается выставка «Ускользающая красота и новая жизнь. Ренессанс», где более 40 художников переосмысляют образы от Данте до Серебряного века. Антон, фестиваль существует уже 10 лет. Что стало его неизменной традицией, и менялась ли сама формула «перезагрузки» произведений Чайковского?

Антон Лупченко, композитор, художественный руководитель и главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Санкт‑Петербурга: «Перезагрузка» связана не с попыткой «переделать» Чайковского — такую задачу никто не ставит. Название отражает смену команды: уже четвёртый год фестивалем занимается новая команда, и пятый год мы несём ответственность за его облик. «Перезагрузка» — это новая концепция, стратегия, площадки и формат подачи проектов. Музыка Чайковского может звучать по‑разному: и в рекламе, и в подземном переходе, и в Большом зале филармонии — мы выбираем особый контекст.

Марианна Дьякова, ведущая: Выставка тематически связана с фестивалем, и её отправная точка — Ренессанс. Почему эта эпоха стала лейтмотивом экспозиции?

Дарья Евсеева, куратор выставки: Ренессанс — многослойный выбор. Во‑первых, он заложен в самой архитектуре здания Городской думы — это и стало визуальной и смысловой отправной точкой. Во‑вторых, сам термин «ренессанс» означает возрождение, а здание как раз переживает очередное изменение своего функционального назначения — в его истории уже были разные роли: от гильдейского купеческого дома до культурного центра, административного здания и бизнес‑центра. Отталкиваясь от этого, мы размышляем о культурных кодах разных эпох. Кроме того, Чайковский тоже присутствует внутри экспозиции, создавая тематическую связь с фестивалем.

Николай Растворцев, ведущий: Фестиваль открывается в Капелле программой, где рядом звучат Первый концерт Чайковского и Первая симфония Стравинского. Почему была выбрана именно эта пара и какой смысл вы вкладывали в этот контраст?

Антон Лупченко, композитор, художественный руководитель и главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Санкт‑Петербурга: И Чайковский, и Стравинский — главные русские композиторы каждый в своём веке. Чайковский первым из русских композиторов завоевал мировую славу — он, например, открывал Карнеги‑холл в Нью‑Йорке. Стравинский, родившийся в России, стал законодателем музыкальной моды XX века на Западе, не теряя связи с родиной. Первая симфония Стравинского написана в ученические годы под руководством Римского‑Корсакова, который считал, что консерватория ему не нужна: «Вас там только испортят». Эта симфония — прямое приношение Чайковскому: в ней слышна преемственность, местами встречаются почти цитаты из его симфоний. Мы хотели подчеркнуть эту связь между XIX и XX веками. Кроме того, Первый концерт Чайковского — абсолютный хит, узнаваемый даже теми, кто не знает автора, а Первую симфонию Стравинского знают гораздо меньше, в том числе и профессионалы. Нам показалось важным уравновесить программу: соединить широко известный шедевр с менее известной, но значимой музыкой.

Марианна Дьякова, ведущая: Как выстраивается баланс между художниками на выставке, и по какому принципу они были отобраны?

Дарья Евсеева, куратор выставки: Мы стремились провести линию связи времён. Один из центральных проектов — «Мона Лиза в банке»: полотно было разделено на 36 квадратов петербургским сюрреалистом Денисом Мезенцем, и каждый из 36 авторов создал свой фрагмент в собственной стилистике, не зная общей картины. В проекте участвуют как признанные мастера, закрепившие место в истории (например, Вячеслав Михайлов, чьи работы представлены в постоянной экспозиции Русского музея, Николай Сажин, Духовлинов, Латиф Казбеков), так и молодые художники, только начинающие путь. Среди них — театральный художник Алиса Бакун‑Феоктистова, каллиграф Аполлинария Мишина, Ника Клёцки, которая возвращает жизнь заброшенным пространствам, и недавние выпускницы Академии художеств Екатерина Крылова и Екатерина Федоткина. Они виртуозно владеют техникой (например, офортом) и тяготеют к крупным формам — так, Екатерине Федоткиной выделили мастерскую монументалиста из‑за её стремления к масштабным работам. Таким образом, экспозиция объединяет прошлое, настоящее и будущее художественного процесса.

Николай Растворцев, ведущий: Фестиваль регулярно меняет площадки — Эрмитаж, Мальтийская капелла, Невская ратуша. Как происходит подбор локаций: программа подстраивается под акустику и атмосферу зала, или, наоборот, площадка подбирается под задуманную программу?

Антон Лупченко, композитор, художественный руководитель и главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Санкт‑Петербурга: Здесь работает симбиоз. Иногда площадка подбирается под конкретную программу, но чаще важен общий принцип: Петербург богат выдающейся архитектурой, и одна из фишек фестиваля — дать слушателям возможность сочетать музыку с созерцанием великих пространств. Например, зал Мальтийской капеллы — жемчужина барокко, творение Джакомо Кваренги; туда редко можно попасть, и для нас большая честь там выступать. Мы выстраиваем программу, исходя из трёх факторов: акустика зала, сама музыка и архитектура. Магия концерта возникает только тогда, когда эти три составляющие вступают в «химию»: сочинение должно соответствовать акустическим возможностям пространства, а архитектура не должна входить в диссонанс с тем, что слышит зритель. Даже величайшая музыка, исполненная в неподходящем зале, может прозвучать неудачно — поэтому баланс критически важен.