ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«Продолжим тему медицины. Начался так называемый «Розовый октябрь». Почему розовый?  Дело в том, что существует особая цветовая кодификация рака. У разных видов закрепились свои цвета. Например: розовая лента — рак молочной железы; фиолетовая — рак поджелудочной железы; жёлтая — рак костей; голубая — рак простаты; лавандовая иногда символизирует онкологические заболевания в целом. Принято говорить: «Осматривайте себя, на самой ранней стадии заметьте это заболевание и обратитесь к врачу». Посыл правильный, но всё не совсем так. На самой ранней стадии опухоль видит только аппарат (УЗИ, МРТ). А, например, в Центре мультимодальной диагностики Онкологического центра им Петрова  это сделают обязательно. Найдут даже опухоль, которую не видно на УЗИ, которая, намеренно скрывается. Рак молочной железы — один из самых распространенных онкологических диагнозов. И вместе с тем именно его можно успеть эффективно пролечить. Полина Ганичева расскажет подробнее».

Федеральный центр онкологии им. Петрова в Песочном. Примерно каждая четвертая пациентка, которая заходит в эти двери, с диагнозом «рак молочной железы». Все палаты заполнены. Операции одна за другой. Пациенткам 40, 30, 20 лет…

Любая опухоль хочет жить. Расти, питаться и оставаться незамеченной. Некоторые не видны даже на УЗИ. Для таких появился новый мультимодальный центр. Диагност работает на аппарате УЗИ, если этого недостаточно, загружает в него же снимок МРТ, объединяет изображения, если надо проводит МРТ в реальном времени. И тут же, в кабинете, когда опухоль найдена, её часть могут забрать на анализ, чтобы отдать патологоанатомам и понять: рак или не рак.

ВИКТОРИЯ СМИРНОВА, заведующая патологоанатомическим отделением НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова:
«Молочная железа — это орган секретирующий. И основная его функция — это кормление младенца. Поэтому развитие молочной железы у женщины заканчивается, когда заканчивается лактация».

И происходит это через вот эти протоки, такие трубочки с ясным просветом. Вот здоровые, а вот протоки женщины с онкологией.

У многих тяжелых заболеваний есть свои официальные дни профилактики. У рака молочной железы целый месяц, чтобы на час оставить все дела и провериться. Проблема в том, что даже маленький узелок в груди, который прощупывается, это уже не начало заболевания. Опухоль на самой ранней стадии может увидеть только аппарат.

О наследственном раке груди массово заговорили после заявлений голливудской актрисы. Тогда никто толком не понял, здорова она или больна, и что за операцию сделала. Но медики поступок оценили.

Есть несколько генов, мутация в которых повышает риск развития заболевания. Проще говоря,  если поломанный ген от матери с таким диагнозом унаследовала дочь, прогноз не лучший. У Джоли была именно такая ситуация. И она заранее, чтобы снизить риски, удалила обе железы.

АЛЕКСАНДР ЕМЕЛЬЯНОВ, заведующий отделением опухолей молочной железы НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, к. м. н.:
«На сегодняшний день мы можем выполнять такие операции и здоровым. Мы движемся со всем миром с единой скоростью в развитии технологий, навыков. И очень важно понимать, что должно быть юридическое обоснование того, что мы делаем».  

Про Александра Емельянова в отделении говорят только с придыханием. Сегодня при удалении молочной железы практически всегда её можно реконструировать. Так вот, по этому деликатному вопросу — к нему.

ЭЛЬДАР ТОПУЗОВ, главный врач Санкт-Петербургского онкодиспансера им. А.И. Сереброва, д. м. н.:
«Опухоли молочной железы — одни из немногих опухолей у человека, которые подвергаются всем видам лечения. Это хирургическое лечение, это химиотерапия, это гормонотерапия, это так называемая таргетная терапия. От слова «таргет» — мишень. То есть человечество выделило несколько мишеней, благодаря которым появились препараты».

Онкодиспансер им. Сереброва. За один наркоз в одной операционной решают сразу две проблемы: опухоли груди и матки. Маммологи идут первыми. Про этих врачей небезосновательно говорят: в трамвае не узнают, а вот на пляже – обязательно…

В соседней операционной тем временем пациентке в ремиссии ставят имплант. В случае если был удален большой объем и кожи для реконструкции не осталось, врачи ставят специальный «экспандер». В «сдутом» виде его устанавливают и через порт постепенно добавляют внутрь физраствор. И кожа сама постепенно растягивается. Когда все готово, ставят имплант. Следы такого вмешательства даже на пляже разглядит только хирург. Так женщина даже после тяжелого лечения остаётся женщиной. Во всём.

Наталья в ремиссии. Родила здоровую дочку. Ей скоро год. И это прорыв. Для беременных пациенток сегодня есть целый список работающих вариантов лечения: от операций до лекарственной терапии. И такие пациенты правда самые важные. Их вместе с онкологами ведут гинекологи.

РАШИДА ОРЛОВА, главный специалист по клинической онкологии и реабилитации Санкт-Петербургского онкодиспансера им. А.И. Сереброва, д. м. н.:
«Плацента — это мощная такая структура защитная биологическая. Мамочка получает лечение. И рождаются абсолютно здоровые детки. В срок».

Все они могут годами совмещать хоть все 10 ролей. Ходить в поликлинику с каждым ребенком, лечить мужа, но забывать о себе. И пусть этот символ будет любого цвета: розовый, зеленый, ленточка, цветок. Главное, чтобы раз в году все женщины и их близкие вспоминали: рак не болит. А ранняя диагностика работает, когда работает пациент. И провериться в октябре — это не возможность. Это обязанность.