ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И давайте продолжим тему поиска баланса между сохранением и развитием нашего города. И одна очень радостная новость пришла на эту тему. На днях в Санкт-Петербурге провели 3D-сканирование скульптур у подножия Ростральных колонн. Цель сканирования — создать своего рода «паспорт» памятников: зафиксировать их точный облик и текущее состояние, чтобы грамотно спланировать реставрацию и в дальнейшем отслеживать любые изменения. Цифровая модель позволяет детально зафиксировать даже мельчайшие повреждения: сколы, трещины и отслоения камня, измерить объём и глубину утрат, а при серьёзных повреждениях или утрате памятника такая модель поможет в восстановлении. Инициатором работ выступил Центр спасательной археологии Института истории материальной культуры РАН. Представители экспертного сообщества неоднократно заявляли о важности этих работ, цель которых — создание точной, детальной копии нашего города. До каждой трещинки на каждом памятнике.

Итак, наш репортаж «Петербург в четвёртом измерении». В 1703 Пётр I основал наш город на берегах Невы. Сейчас, в XXI веке, мы строим его опять. Только уже в цифровом пространстве. Как это происходит? Репортаж Антона Цумана».

Разговор об измерениях Петербурга мы начнём с самой сложной трёхмерной формы. Хотя поначалу она таковой не кажется. Шар. Точнее, знаменитые шары на стрелке Васильевского острова. Символы трёхмерного пространства, которые мы с художником-скульптором Павлом Игнатьевым и пытаемся измерить.

Вот так, используя типичные для начала 19 века измерительные приборы, складной аршин и полоску кожи, устанавливаем, что длина окружности шара, который ближе к Дворцовому мосту — 4 метра, 25 сантиметров. Даже по нашим весьма грубым подсчётам разница в длине окружности двух шаров — около вершка, то есть не более 4 сантиметров. То есть диаметры шаров различаются всего на 5 миллиметров. И это при том, что у камнетёса Самсона Суханова были лишь простые железные инструменты. Но о некоторых секретах мастерства можно догадаться и сегодня.

Но то было в 19 веке. В нашем 21 веке на помощь приходят средства и технологии совершенно другого уровня. Та же стрелка Васильевского острова. Вечер. Вокруг скульптур у подножия Ростральных колон специалист со странным прибором как будто фотографирует изваяние с разных точек. Так выглядит процесс лазерного 3D-сканирования. Прибор испускает лазерный луч, который, отражаясь от поверхности, попадает на фотоэлементы. Как будто делая снимок. Но снимок не фотографический, а гораздо сложнее.

И вот уже в лаборатории мы можем наблюдать, как то, что снял прибор сегмент за сегментом, сшивается в единый образ на экране монитора.

Это ещё даже не модель, а буквально карта высот поверхности с точностью до десятых долей миллиметра. Её ещё не раз предстоит уточнить, проверить, наложить текстуры. А вот так выглядит уже готовый экземпляр — полностью оцифрованный лев из некрополя Александро-Невской Лавры. Теперь это, по сути, электронный двойник реальной скульптуры.

По сути, пямятник получает своеобразный электронный паспорт, где будет отражено всё: от размеров до состояния на момент съёмки. И эту работу уже начал Государственный музей городской скульптуры. Ещё недавно эти диоскуры у манежа существовали лишь в нашей реальности. Теперь — ещё и в цифровой.

Заведующая сектором мониторинга состояния памятников Вера Мануртдинова поясняет — решено было начать именно с каменных скульптур возрастом больше 200 лет. Так как сегодня им приходится находиться в агрессивной среде мегаполиса, на которую материал из которого они выполнены был не рассчитан.

Но если скульптура всё же цельный и относительно небольшой объект, то как же быть с другими объектами нашего культурного наследия? Историю того, как в разное время пытались ответить на этот вопрос, можно найти в музее при Академии художеств.

Любой пытливый петербуржец узнает — это Исаакиевский собор. В разрезе. Уменьшенная копия. Но уникальность этой модели в том, что создана она была ещё задолго до завершения строительства оригинального собора. А вот тоже Исаакий, только так и не построенный в реальности — в версии Архитектора Ринальди.

Или Смольный собор с высокой колокольней, которая никогда не была построена. Всё это архитектурные макеты, 18 и 19 веков, ровесники зданий-памятников.

Заместитель директора музея Валентина Федоренко поясняет — традицию создавать такие объёмные образы-двойники, чтобы заказчик заранее видел, каким будет новое здание, ввёл ещё Петр I. И часто на таком макете прорабатывались сразу несколько вариантов декора.

Впоследствии эти модели стали учебными пособиями для многих поколений архитекторов. Сегодня современные технологии позволяют сделать обратный процесс. Вот такой прибор, тоже по сути лазерный сканер, только объём задач этой версии прибора гораздо шире.

Директор образовательного центра архитектурно-строительного университета Денис Нижегородцев поясняет. Прибор преобразует сигналы от лазерного луча в целое облако точек. Вот так выглядит уже обработанный компьютером вариант. Пример — актовый зал исторического здания института гражданских инженеров на Серпуховской улице. Вот реальное здание. А вот составленная на основе измерений его цифровая, виртуальная копия. Где отражено всё: от декора до створок дверей и оконных рам.

И у такой модели может быть сразу несколько применений: от виртуального до ассистента реставратора. Когда здание можно не только рассмотреть под всеми возможными углами, но и понять, как лучше приспособить его под современное использование.

Так и получается, что прямо сейчас, сканируя здания, памятники, скульптуры сразу в трёх измерениях, мы получаем ещё одно: четвёртое, цифровое. А один из принципов нашего 21 века — нет в цифре, нет в жизни. И для современного Петербурга этот процесс не просто часть сохранения его культурного наследия, а новая жизнь. В новом измерении.