В гостях у программы «Утро в Петербурге» Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена.
Василий Киров, ведущий: Каждый год язык выносит на поверхность главные маркеры времени. В сентябре объявлен лонг‑лист национального проекта «Слово года — 2026». В топ‑40 претендентов вошли такие слова, как «нишевый» ИИ, прайм‑эра, «колобок», «пухосос». Вот насколько эти слова понимаемы всеми носителями языка? Как современный лексикон отражает общественные изменения? Почему мы ищем опору то в высоких технологиях, то в детских сказках?
Марианна Дьякова, ведущая: Мы видим некоторых претендентов на «Слово года — 2026». Что служит основным критерием попадания в этот лонг‑лист? Частотность использования, модность этих слов — как определяются эти претенденты?
Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена: Сама по себе номинация, премия «Слово года» существует в России сравнительно недавно. Лингвисты и журналисты здесь в кооперации: мы вместе ищем вот это слово года. Как правило, слов несколько, обратите внимание, потому что очень трудно выбрать что‑то одно. Но попытки найти какой‑то объективный критерий очень важны. Это, безусловно, частота использования. С чем она связана? С актуальностью явления, с актуальностью понятия, которое стоит за словом. Вот это я бы поставила на первое место. Это то, что объединило общество или какую‑то страту на какое‑то время. Это ключевое слово текущего момента. Вот с этим лингвистическим термином — ключевое слово эпохи или ключевое слово текущего момента. Вспомните: «кризис», «перестройка», «коронавирус». Это то явление, событие, которое затронуло большое количество людей и определяло наше общество на какой‑то момент.
Василий Киров, ведущий: Значит ли, что после попадания в этот список, а может быть, и слово, которое будет объявлено словом года, останется с нами навсегда?
Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена: Вы знаете, это очень хороший вопрос, очень тонкий. Потому что здесь лингвистам очень важно заранее предвосхитить судьбу явления и судьбу слова. Даже если по частоте лидируют «лабубу» или «квадробер», мы должны понять, что это понятие не объединит нас в течение каких‑то лет. Поэтому, конечно, мы должны выбрать что‑то серьёзное.
Василий Киров, ведущий: Вы правильно сказали, что когда слово символизирует некое событие или, может быть, даже какой‑то период времени жизни общества…
Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена: Да, поэтому это «нейросеть», вспомните, «вайб», «зуммер» — это слова из какой‑то другой сферы, очень важной.
Марианна Дьякова, ведущая: Можем ли мы предположить, что хоть что‑то из тех слов, которые были или будут в этом году выбраны, войдёт в кодифицированный язык, будет занесено в словари, или всё‑таки это такие только временные маркеры нашего общества, и всё это уходит?
Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена: Если вспомнить 2020–2021 годы, слова «коронавирус» и «ковид» остались с нами навсегда. Я хочу сказать, что прямой корреляции между попаданием слова в словари и номинацией на статус слова года, может, и нет. Потому что слово «нишевый», правильно — «нишевой», вообще‑то, оно кодифицировано как «нишевой»: вы в словарях найдёте, оно есть в словарях, образовано от слова «ниша». Это слово сейчас — оно ведь даже и не новое, но оно пережило в течение последнего года такую актуализацию. У него очень расширилась синтагматика, сочетаемостные возможности. Это тоже один из факторов выбора «Слова года».
Василий Киров, ведущий: Вы хорошо сказали, что правильно — «нишевой», но, собственно, устоялось в обществе — «нишевый». Значит ли, что норма русского языка может тоже немножечко изменяться под общеупотребительный вариант?
Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена: На самом деле норма — достаточно гибкое понятие. Безусловно, словарь есть, все туда смотрят, но лингвисты, нормализаторы стараются идти за обществом. Общество определяет, например, слово «фольга»: первоначально, много лет назад, может быть, 20 лет, оно было кодифицировано как «фольга». Это звучит немножечко странно.
Василий Киров, ведущий: Есть ли у вас в этом списке ваши фавориты? Кого бы вы словом года назвали?
Наталия Козловская, доктор филологических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена: Я бы взяла «гиперфикс». Такая гиперфиксация — это сокращение от «гиперфокусировка» на чём‑то.
