ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«А теперь поговорим о сохранении нашего исторического наследия. Это всегда одна из ключевых тем почти каждого нашего эфира. И КГИОП большой молодец. Специалисты Комитета продолжают неуклонно расширять список памятников культурного наследия.

Например, на этой неделе КГИОП объявил, что здание электростанции на набережной Обводного канала, 70, корпус 2 признали памятником регионального значения. Вот посмотрите, как оно выглядит. Это здание было построено в 1865 году для нужд Царскосельской железной дороги. В 1906-м его перестроили в центральную электростанцию. Это было сделано во время строительства нового Витебского вокзала.

И надо ещё раз отметить очень настойчивую и планомерную работу КГИОП по выявлению новых памятников в нашем городе. Вот у меня в руках список таких объектов. Это список, который формировался только в этом году. Давайте полистаем.

Санкт-Петербургский железнодорожный узел Николаевской железной дороги с Обуховским путепроводом. Дом дешёвых квартир Императорского человеколюбивого общества, Большая Зеленина, 13. Здание ремесленного училища Русского технического общества при Петроградском металлическом заводе, Кондратьевский пр., 13.   Кресты, конечно же. Дом механика Г. Гамбса. Дома  Фроловых.  Дом-мастерская М. К. Аникушина. Здание Володарского (Невского) райсовета.  Дворец спортивных игр «Зенит» на Бутлерова. Дом П. Ю. Сюзора. Комплекс построек железнодорожной станции «Кушелевка». Железнодорожный вокзал станции Павловск. Особняк А.С. Суворина. Тут читать можно долго. Мы обязательно в одном из следующих наших эфиров расскажем, как ведут эту сложную и кропотливую работу специалисты КГИОП.

А пока давайте поговорим не о выявленных памятниках. А о том, что у нас в буквальном смысле лежит прямо под ногами. Не надо ничего выявлять. Просто достаточно опустить голову вниз и увидеть тоже своего рода памятники различных эпох нашего города. Это люки, газовые лючки, потёртые ступени, крышки тепловых камер. Это целый мир. Интересный и увлекательнейший, по которому мы ходим ногами каждый день. Давайте по нему мы будем не только ходить, но и изучать его. Репортаж Антона Цумана «Город под ногами».

АНТОН ЦУМАН, корреспондент:
«Мы уже давно привыкли называть наш город музеем под открытым небом. Действительно, чтобы в этом убедиться, достаточно просто посмотреть по сторонам. Но иногда мы забываем одну важную деталь. Петербург — это не просто то, что находится на уровне нашего взгляда. Это еще и то, что лежит буквально у нас под ногами».

И начнём это путешествие с центра Петербурга. Знаменитое здание Зингера и его приковывающий взгляды световой купол-башня. Но ещё одно инженерное чудо этого дома прячется у всех на виду. На тротуаре у фасада. Эти странные не то люки, не то окна.

Экскурсовод проекта «Петербург глазами инженера» Александра Глухова рассказывает: запатентовали эти окна в Америке, в начале 20 века. В эпоху, когда электрическое освещение было дорогим удовольствием, специальные окна компании «Люксфер Призм» стали настоящим символом буквальной борьбы за свет.

Со временем надобность в таких окнах отпала, и они почти повсеместно исчезли с тротуаров. Люксферы исчезли, а привычной частью ландшафта улиц, дворов и тротуаров стали просто люки. Но на деле это настоящая книга, которую может прочесть каждый пытливый исследователь. И у этой книги даже есть своя азбука.

Начальник левобережного района тепловых сетей Павел Солодников поясняет, как по крышке узнать, какая часть городского подземного хозяйства под ней скрывается.

А вот, что находится под крышками люков с обозначением ТС — то есть тепловая сеть. Это либо дренажная магистраль, назначение которой — в случае аварии вывести воду в канализацию, либо большое подземное сооружение — тепловая камера.

Вот ещё один пример. Тоже люк, но на этот раз миниатюрный, с какой-то странной щелью. И его назначение сразу становится понятным, когда рядом появляются специалисты служб Петербурггаза.

Замначальника производственно-эксплуатационного управления Михаил Кулякин объясняет: правильное название этого сооружения — ковер. Он устанавливается в уязвимых местах подземных газовых магистралей. Там, где находится сочленение или развилка газовых труб.  Внутри ковера — специальное приспособление, напрямую связанное с вопросами безопасности всего города.

Но книга городских люков может рассказать не только о городском хозяйстве, но и об истории страны. Вот неприметный люк на улице Рентгена, сохранивший на себе имя, которое наш город носил всего 10 лет своей истории — «Петроград». Ставший молчаливым свидетелем дней, которые потрясли мир.

Или петербургский люк, на котором написано название крымского города Керчь. Города, где его отлили, когда Крым был советским. И ту частичку южного тепла он хранит и теперь, когда Крым стал российским.

И одними лишь общеизвестными историческими фактами страницы этой чугунной книги точно не ограничиваются.

На самом деле этот люк — наследие советского времени. Но история загадочного символа отсылает в дореволюционную Москву начала 20 века. Когда монополия на телефоны была только у иностранных компаний. Отчего телефонизация была медленной и очень дорогой. Тогда у московских властей наступило осознание. Ситуацию нужно менять.

И у совместного предприятия появился свой логотип. Начальник отдела аппаратурных фондов Музея связи Арсений Золотников объясняет: им стала телефонная трубка аппарата Белла. Непонятный сегодня, но тогда — узнаваемый символ первого телефона.

Так и начали появляться эти люки. Сперва в Москве, а уже в советскую эпоху повсеместно, в том числе и в Ленинграде. Общество национализировали, а логотип менять не стали. И трубка Белла с молниями оставалась на эмблемах сначала Народного комиссариата связи, а затем и Минсвязи СССР вплоть до 60-х годов.

Да, современные люки устроены так, что при первом взгляде понятно, что под ним располагается. Но вот очередной вопрос во дворах Каменноостровского проспекта, что располагается под люком с надписью «К. Зигель». Нет, не могила инженера начала 20 века Курта Зигеля. А сооружённая его стараниями домовая канализация, которую он так прорекламировал.

Краевед Милана Ковалькова рассказывает, в эпоху дореволюционного капитализма производители брали за правило: лучшая реклама — это собственный продукт. На который можно было бы поставить свою фамилию как знак качества. Вот его и ставили буквально под ноги потенциальному покупателю. Как, например, на эту метлахскую плитку дома Колобовых на Петроградской стороне.

Иногда такие авторские подписи — именники — становятся отправной точкой для историко-краеведческого исследования, которое в прямом смысле может провести от обычного петербургского двора к первым покорителям неба.

Для жителя дома в Басковом переулке Алексея Никонова этот люк долгое время был самым обычным. Пока не стало ясно, что выбитое на люке в петербургском дворе вписано ещё и в историю мировой авиации. Иван Стеглау успешно строил не только системы водоотведения, но ещё и самолёты.

Некоторые его наработки копировали даже западные авиаинженеры. Но оба самолёта Стеглау разбились ещё на испытаниях.

Но Петербург тем и уникален, что под ногами его жителей и гостей очень часто оказываются не только эпохи исторические, но и доисторические.

Улица Марата. Лестница у входа в Музей Арктики и Антарктики. И вот парадокс, эти ступени ведут туда, где можно узнать о ледяных полярных просторах и их покорении. На самом деле являясь дном древнего тёплого моря.

Палеонтолог Павел Бор рассказывает: этот известняк, который исторически добывают в карьерах под Петербургом, образовался 400 миллионов лет назад из морских отложений. И сохранил в себе облик обитателей этого моря. В виде окаменелостей. К примеру, эти кружки не просто особенность материала, а запечатлённый облик одного из древних существ — морского пузыря.

Так и получилось, что «музей под открытым небом» — не просто характеристика, а образ жизни Петербурга. Где фраза «Граждане! Смотрите под ноги!» — это не просто призыв соблюдать осторожность, а буквальное приглашение обратить внимание на тот Петербург, который мы часто не замечаем, но который с нами всегда.