ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«А теперь давайте поговорим о том, кто мы — ленинградцы, петербуржцы. Часто можно услышать такое мнение, что мы очень отличаемся в общении, в выборе тем, которые нас волнуют. А порой, даже заставляют спорить до хрипоты. И если, допустим, вопрос об полифонических особенностях фуг Баха и Шуберта у кого-то вызовет скуку, то на петербургских кухнях эта тема почти в буквальном смысле вопрос жизни! Вопрос поиска абсолютной истины, без которой никогда не раскроется понимание этого мира. Вот посмотрите фрагмент одной домашней записи, сделанной на одной петербургской кухне. Давайте, станем невольными свидетелями этого жаркого спора.

А теперь внимание, этот ролик, который попал в социальные сети, набрал более пяти миллионов просмотров. Почему такой отклик? Потому что многие узнали в этом ролике себя. Да, не каждый из нас может так изысканно и профессионально объяснять влияние Баха на Шуберта. И в чём заключается различие между немецкой и итальянской полифониями. И что значит двойная фуга. Но, по сути, мы, петербуржцы, ровно такие. Каждый в своём проявлении. Для нас поиски ответов на подобного рода вопросы почти сопоставимы с поиском смысла жизни. И эти поиски очень часто происходят именно на кухнях. Для нас кухня — это не просто место для приготовления пищи, это территория смыслов. Территория свободы. Территория поиска истины. Эпохи меняются: Петербург, Ленинград, опять Петербург. А споры на кухнях остаются неизменными. Наталья Медведева расскажет об особенностях ленинградской кухни».

НАТАЛЬЯ МЕДВЕДЕВА, корреспондент:
«Обычная петербургская кухня. Здесь за столом спорят о вечном: музыке, литературе, культуре. Это пространство истины и свободы. Почему? Сложно объяснить словами. Это можно только прочувствовать. На петербургской кухне».

Вместе с Наталией Энтелис смотрим, пожалуй, самое вирусное видео этой недели. Сняли его еще в 2019-м. В кадре три музыковеда, слева направо: Эмиль Финкельштейн, Элла Фрадкина и Наталия Энтелис. Спорят на петербургской кухне. С завидной страстью выясняют, знал ли Шуберт музыку Баха. Какой должна быть двойная фуга? Чем немецкая полифония отличается от итальянской?

Так трое музыковедов превратили обычное застолье в завораживающий спор. И напомнили нам, что настоящий диалог — это тоже искусство. Ролик собрал миллионы просмотров в рунете и западном сегменте.

Эмиль Финкельштейн сейчас живет в другой стране. Его жены , Эллы Фрадкиной, не стало. Спустя семь лет мы можем заглянуть на ту самую кухню, где горячо спорят о музыке. А градус измеряется не крепостью напитка, а накалом мысли и глубиной разговора. И в этом феномен Петербургской кухни.

Со времен Ленинграда кухня — маленькая территория свободы. Где встречались художники, музыканты, поэты. Эту атмосферу очень точно передал Александр Бурцев в своём фильме «Город». В его дипломной работе 1988 года Виктор Цой приходит в компанию художников. Это реальная кухня в мастерской Виктора Тихомирова. И практически документальная съемка.

Поселок Комарово. Литературные окрестности Петербурга. Место, где наши культурные ориентиры были просто соседями даче. А культура рождалась не только за письменным, но и обеденным столом.

Здесь жила Анна Ахматова. Свой дом она называла будкой. Именно сюда приезжали её птенцы: молодые поэты Анатолий Найман, Евгений Рейн, Дмитрий Бобышев, Иосиф Бродский.

Когда приближалось время обеда, на столик набрасывалась скатерка, расставлялись приборы. Ахматова могла сказать таким тоном, как если бы ей только что пришло в голову: «Может быть, l’eau-de-vie? Ну и чего-нибудь еще?», — и доставала из старого портмоне десятку. Я или кто-то из молодых гостей ехал на велосипеде в магазинчик около станции.

НАТАЛЬЯ МЕДВЕДЕВА, корреспондент:
«В том числе Бродский, будущий нобелевский лауреат, послушно и очень резво бежал за водкой или коньяком в ближайший сельмаг. Вот, кстати, тот самый магазин. Рядом со станцией Комарово».

В нашем городе само место может стать частью культуры. Одним из таких был «Сайгон». Знаменитое кафе на углу Невского и Владимирского проспектов. Сейчас здесь ресторан. Но когда-то это был центр притяжения советского андеграунда.

Для разговоров нужна не только тема. Но точка встречи. Говорит Владимир Рекшан, основатель и лидер рок-группы «Санкт-Петербург». «Сайгон» был своего рода приютом для мысли. Местом, где творческие люди находили друг друга.

Для многих кухня была глотком свежего воздуха. Местом, где можно было собраться тесным кругом и послушать новости, которых не было в официальных сводках.

Кухня — это пространство, где рождается истина. Где о высоком говорят  просто потому, что иначе  не получается. Мы  такие! Нам важно спорить о классике, литературе, искусстве даже за обычным кухонным столом.

И все-таки: Бах или Шуберт? Этот вопрос мы оставим без ответа. И пусть продолжаются споры на петербургских кухнях.