В гостях у программы «Утро в Петербурге» Алексей Буров, старший научный сотрудник Государственного музея истории религии и Ирина Карпенко, заместитель директора Государственного музея истории Санкт-Петербурга.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Сегодня мы вспоминаем, что 85 лет назад 8 сентября 1941 года вокруг Ленинграда замкнулось кольцо блокады. Начался отсчёт тех 872 дней, когда город и граждане жили за гранью возможного. Голод, холод, обстрелы — и при этом невероятная стойкость людей, которые не просто выживали, а продолжали работать, защищать Ленинград, беречь его культуру и даже духовную жизнь.
Тимофей Зудин, ведущий: Сегодня Петербург вспоминает своих героев, к мемориалам несут цветы, открываются выставки, проходят лекции и концерты. В музеях, общественных пространствах, учебных заведениях и просто на улицах звучат имена погибших во время блокады.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Сегодня особый день для каждой петербургской, ленинградской семьи и для каждого учреждения, которое связано с историей города. Конечно, в этот день читаются списки погибших. Как эта традиция началась в ваших учреждениях? И как проходит сегодня, как можно присоединиться?
Ирина Карпенко, заместитель директора Государственного музея истории Санкт-Петербурга: Начну с Монумента, где сегодня у нас чтение имён. Это главный памятник погибшим в блокаду Ленинграда. Для нас это очень важное действие. Оно каждый год проходит на наших блокадных экспозициях. И мы приглашаем всех сегодня в 11:45 на акцию «Живая память». Вы ещё можете успеть к ней присоединиться. Всем остальным рекомендую сегодня обязательно прийти в особняк Румянцева. Сегодня бесплатный вход туда абсолютно для всех. Можно самостоятельно погулять по экспозиции, можно присоединиться к экскурсиям, которые проходят в особняке, в Петропавловской крепости, в Музее Кирова и в Музее авангарда. Мы вспоминаем защитников Ленинграда.
Тимофей Зудин, ведущий: Мы общались с жителями блокадного Ленинграда. У меня бабушка была блокадницей. Как вы считаете, что сегодня больше всего воздействует на современного посетителя, на молодых людей, которые совершенно далеки от тех событий?
Ирина Карпенко, заместитель директора Государственного музея истории Санкт-Петербурга: Наверное, когда они видят предметы из эпохи и когда им рассказывают человеческие истории.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Сегодня чтения пройдут и на вашей площадке в Музее истории религии. Чьи имена можно будет услышать в этом месте и присоединиться со своим воспоминанием о своём родственнике?
Алексей Буров, старший научный сотрудник Государственного музея истории религии: У нас в 18 часов вечером пройдёт чтение имён, и мы приглашаем ленинградцев, петербуржцев, которые могут принести имена своих родственников. Мы читаем имена прежде всего сотрудников нашего музея — у нас есть соответствующая мемориальная табличка, — а также жителей этого дома, потому что музей въехал туда сравнительно недавно. Это был жилой дом на Почтамтской улице, 14. Вот этот список восстановлен усилиями наших сотрудников, конкретно Екатерины Владимировны Ирзак, которая работала в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга с домовыми книгами, сопоставляла с базой данных «Возвращённые имена». Список жителей, список сотрудников и, может быть, соседних домов. Это будет в 6 часов на Почтамтской, 14, в помещении Музея истории религии.
Тимофей Зудин, ведущий: Мы знаем, что мероприятия выходят за границы нашего города: в Москве, в Доме учёных имени Александрова, в Курчатовском институте открывается выставка «Ленинградский реквием» из собрания Музея истории Петербурга, это более 200 экспонатов. Почему так важно показать эту выставку именно в Москве?
Ирина Карпенко, заместитель директора Государственного музея истории Санкт-Петербурга: Потому что мы, конечно, очень много говорим о блокаде в нашем городе, но это общая история страны, это сюжет, который показывает стойкость и героизм не только ленинградцев, но и вообще советского народа в этой чудовищной войне. И для московских коллег, для москвичей это тоже очень важная часть истории. Поэтому мы совместно с Курчатовским институтом сделали эту выставку. Там и история блокады Ленинграда рассказывается, и история учёных во время войны, потому что те, кто потом, после войны, будут работать в Курчатовском институте, многие из них имеют ленинградскую историю. Они защищали дорогу жизни, жили в блокадном Ленинграде, поэтому для них это очень важная тема.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Научная жизнь не остановилась в те страшные годы, как и религиозная. Религиозная жизнь блокадного Ленинграда — именно так звучит название лекции, которая сегодня будет звучать в ваших стенах. Что это за феномен для советского народа, для многомиллионного даже тогда города? На начало блокады в Ленинграде жило 3 миллиона человек. Как продолжалась вот эта сторона духовной жизни горожан?
Алексей Буров, старший научный сотрудник Государственного музея истории религии: Она, конечно, продолжалась в гораздо более скромных масштабах, чем некоторое время назад. Было всего на территории города 10 действующих православных храмов, Большая хоральная синагога. Это, конечно, скромно, но службы совершались каждый день и в православных храмах, хотя примерно каждый третий священнослужитель скончался от голода и холода — из 50, которые тогда были в городе. Каждый день практически была молитва в синагоге.
Тимофей Зудин, ведущий: Есть какие-то данные: в эти сложнейшие дни, в это тяжёлое время люди обращались к религии?
Алексей Буров, старший научный сотрудник Государственного музея истории религии: Обращение было массовым. Причём в Ленинграде количество росло очень существенно, даже более массовым, чем в целом по стране. Тут, наверное, много причин. Но и потом — перед лицом смерти действительно отступал страх перед какими-то репрессиями. Люди, те, кто не крестился, приходили креститься в православные храмы, и особенно перед отправлением на фронт кто-то венчался. И каждый день была литургия, хотя, как вы понимаете, там предполагается наличие некоторых продуктов для совершения литургии. Это всё в блокадных условиях было особенно трудно. Иногда служить приходилось на маленькой ржаной просфоре, что, в общем, не очень по уставу, но в чрезвычайных условиях приходилось и на свекольном соке.
Тимофей Зудин, ведущий: Очень интересная сторона жизни, которая, мне кажется, пока недостаточно раскрыта в блокадном городе. Традиционная акция «День памяти» пройдет сегодня по всему городу. Музей истории религии, чтение имён не только сотрудников музея, но и жителей дома, как вы уже сказали, по Почтамтской улице. А как эти списки восстанавливались?
Алексей Буров, старший научный сотрудник Государственного музея истории религии: Наша сотрудница Екатерина Владимировна Ирзак работала в архиве Санкт-Петербурга с домовыми книгами, с записями налогоплательщиков, и по этим источникам, сверяя их с базой данных «Возвращённые имена», она выявила 89 жителей нашего дома, которые составили этот список.
Мария Новикова-Охонская, ведущая: Очень много у вас сегодня площадок проводят мероприятия, специально посвящённые этому особому дню. Музей истории Санкт-Петербурга — почему это важно и для вас, как для коллектива музея, и для горожан вновь и вновь возвращаться к этой теме, несмотря на отделяющие нас от тех страшных и героических лет десятилетия?
Ирина Карпенко, заместитель директора Государственного музея истории Санкт-Петербурга: Потому что так мы сохраняем память, так эта тема остаётся в нашем сознании, она остаётся в сознании молодого поколения. Мы вводим традицию — вот чтение имён, это очень важно, потому что со временем то, как вспоминали о блокаде, меняется, каждое поколение привносит что-то своё. При нашем поколении появилось чтение имён. Это правда показывает важность сохранения имени каждого, то, что этих людей помнят. И вот эта акция, которая проходит действительно по всему городу, когда человек имеет возможность прийти в музей, прийти в какое-то учреждение культуры, другое, взять часть списка и поучаствовать, прикоснуться к этой акции, к этой церемонии, — это крайне важно для того, чтобы мы помнили об этих страшных днях.
