ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И давайте ещё поговорим о том, как сохраняют блеск и величие Санкт-Петербурга в наши дни. Наш следующий репортаж мы так и назвали — «За лесами».
Дело в том, что мы часто видим строительные леса в исторической части города. Вот, например, совсем недавно установили их на здании Сената и Синода, прямо напротив Медного всадника. Самое сердце города. И Исаакиевский собор тоже отчасти закрыли лесами.
А давайте заглянем за эти леса, чтобы узнать, а что скрывается за ними? Зачем их поставили? И когда их снимут? Ведь ещё со времён Ленинграда мы помним мечту Розенбаума о том, чтобы когда-нибудь сняли леса со Спаса на Крови. Наталья Медведева отправилась в этот путь — за домами, за лесами!»
НАТАЛЬЯ МЕДВЕДЕВА, корреспондент:
«Сенатская площадь. Сердце Петербурга. Здесь Медный всадник. Справа за деревьями Адмиралтейство. Слева — Здания Сената и Синода. Прямо сейчас эти знаковые фасады одевают в строительные леса. Начнется кропотливая работа. Но какая? Что именно делают реставраторы? Как восстанавливают исторический облик города. Итак, Петербург за лесами».
Здания Сената и Синода построены почти 200 лет назад по проекту Карла Росси. Два символа единства светской и духовной власти соединяет триумфальная арка.
В имперском Петербурге ходила ироничная поговорка: «Сенат и Синод живут под арками» — «подарками». Намек на коррупционность системы.
Последний раз фасад ремонтировали четверть века назад. В 2006 году. После переезда Российского государственного исторического архива в новое здание. Нынешняя реставрация продлится полгода. Здесь обновят штукатурку, лепной декор, цоколь. Вот так, шаг за шагом Петербургу возвращают подлинный, исторический вид.
НАТАЛЬЯ МЕДВЕДЕВА, корреспондент:
«Поднимаемся на высоту 20 метров. Это по-настоящему уникальные кадры. Исаакиевский собор без облицовки. Увидеть его таким можно только за лесами».
На фасаде северо-западного каре впервые меняют мраморную облицовку. Собирают её как мозаику.
Технология частично похожа на ту, что была еще при Монферране. Сравните сами. Сверху подлинное крепление, которое видело великого зодчего.
Рабочие закрепляли на лесах блоки с канатами. Обвязывали плиту. И, вращая кабестаны, постепенно тянули груз вверх. Вдоль фасада.
Сегодня блоки весом 500 тонн поднимают механически.
Этот мрамор привезли из Карелии. Месторождение «Ковадъярви». Он практически идентичен рускеальскому мрамору, который применялся ещё при строительстве Исаакиевского собора. Здесь, на северо-западном фасаде, заменят 30 старинных блоков. Только посмотрите, что с ними стало за более чем 200 лет.
К слову, эти леса устроены особым образом. Они не крепятся к фасаду. У конструкции собственная устойчивая система, которая позволяет мастерам свободно подходить к стене; снимать и устанавливать мраморные блоки.
Масштабная реставрация собора началась после войны, в 50-е. Тогда она почти целиком опиралась на ручной труд. Электроинструментов было минимум. А ещё наверняка многие вспомнят вот такие люльки на фасадах зданий. Один из символов реставрации в советское время.
На самом деле Ленинградская школа реставрации — это целая философия бережного отношения к памятникам. Она стала надежной опорой для нынешних мастеров. И до сих пор на фасадах мы можем видеть следы тех работ.
Дом Демидовых на Невском проспекте уже полтора года за строительными лесами. Эта реставрация — самая масштабная за всю историю здания. Последний раз его ремонтировали в 50-е.
Задача реставраторов — вернуть все утраченные элементы. И даже исправить прежние недочёты, которые допустили ещё 150 лет назад, во время строительства.
Этот дом построили здесь еще при Анне Иоанновне. Через 150 лет, в 1882, надстроили еще 2 этажа. В этих стенах шумели магазины и букинистические лавки, щёлкали затворы фотоаппаратов в ателье Карла Буллы. В 1941-м здесь Ленинградцы услышали — началась война.
Памятный знак «Блокадный репродуктор» сейчас бережно накрыт плёнкой. Скрывается за лесами. Отсюда, кстати, отличный вид на Невский проспект.
Масштабная реставрация главной магистрали Петербурга постепенно близится к завершению. Реставрация в Петербурге – это естественное, повсеместный процесс. Который никогда не заканчивается.
Но реставрация здесь не затянулась. Она просто не может быть быстрой. Любое изменение исторической ткани города требует предельной внимательности, кропотливого изучения архивных материалов и бережного обращения с каждым элементом. За лесами больше чем просто работы. Это история Петербурга, к которой каждый день прикасаются бережные руки реставраторов.
