В гостях у программы «Утро в Петербурге» Надежда Полтавченко, руководитель Международной Ассоциации «Русское чудо» и Николя Пьер Поль Кедров, музыкант-балалаечник.

Николай Растворцев, ведущий: Звуки этого музыкального инструмента не спутать ни с чем. В ближайшие минуты главной героиней эфира будет её величество балалайка. 165-летию Василия Андреева, основоположника русской концертной балалайки, посвящена 6-я Петербургская международная неделя балалайки «Русское чудо».

Ксения Бобрикова, ведущая: К нам в студию пришли те, кто готов поделиться самыми интересными деталями мероприятия.

Николай Растворцев, ведущий: Надежда Борисовна, Петербург называют родиной концертной балалайки. Балалайка на берегах Невы звучит по-особенному?

Надежда Полтавченко, руководитель Международной Ассоциации «Русское чудо»: Да, конечно. Это как для любого симфонического музыканта сыграть на родине симфонической музыки, в Италии или во Франции, – величайшая честь и очень важный творческий этап. Точно так же сыграть на родине балалайки в Петербурге для любого музыканта – величайшее счастье. Слава богу, что фестиваль проходит в центре, в сердце города, в Петропавловской крепости. Это безусловно.

Николай Растворцев, ведущий: Именно эта возможность, вероятно, привлекает музыкантов со всего мира приехать в Петербург, чтобы сыграть, чтобы выступить, чтобы почувствовать?

Надежда Полтавченко, руководитель Международной Ассоциации «Русское чудо»: Да, с одной стороны, это возможность. С другой стороны, всё-таки балалайка признана во всём мире как новый вид музицирования. Конечно, все петербуржцы, к сожалению, об этом знают чуть меньше, но все об этом знают и стремятся поучаствовать в этом фестивале. У нас в этом году уже 15 членов ассоциации, 6 стран, включая такие страны, как, например, Латвия и Чехия. Никакие политические границы нам не мешают. Поэтому, конечно, фестиваль собирает, разрастается, и я очень надеюсь, что он интересен зрителям, с учётом того, что каждый год всё больше и больше людей его посещает.

Ксения Бобрикова, ведущая: Николя – француз, легенда в мире балалаечников. Говорят, впервые вы взяли в руки этот инструмент, будучи в скаутском лагере под Парижем. Скажите, что это был за момент? Как так вышло, что вы полюбили балалайку всей душой, всеми пальцами?

Николя Пьер Поль Кедров, музыкант-балалаечник: Я родился и вырос в русской общине потомков эмиграции. Там звучала балалайка. Мне всегда нравилось смотреть и слушать, настолько это красиво, музыкально и по-русски, меня это трогало. В один прекрасный день руководитель моего отряда в детском лагере летом в горах играл немножко на балалайке. Он мне дал в руки балалайку и показал первые шаги. И уже 51 год как я играю на балалайке.

Николай Растворцев, ведущий: Балалайка как музыкальный инструмент обязывает вас играть только русскую музыку?

Николя Пьер Поль Кедров, музыкант-балалаечник: Балалайка сделана для русской песни, чтобы играть русскую народную музыку. Но, с тех пор как благодаря Андрееву она стала концертной, играет и произведения классики, и современные композиции, специально написанные для инструмента. Настоящий музыкальный инструмент, не только народный, фольклорный.

Николай Растворцев, ведущий: Надежда Борисовна, как раз продолжение этой мысли. В рамках фестиваля как вы отбираете участников? В приоритете те, кто играют классику, вечную, проверенную, или, наоборот, лихие импровизаторы, которые берут балалайку и задают какие-то новые направления?

Надежда Полтавченко, руководитель Международной Ассоциации «Русское чудо»: Во-первых, соглашусь с Николя, потому что действительно инструмент ещё очень не изученный, очень широкий у него музыкальный спектр, и он входит в состав многих эстрадных оркестров. Есть уже и электробалалайка. А что касается отбора, отбираем, во-первых, стараемся выдерживать какой-то определённый профессиональный уровень, но именно каких-то творческих узких рамок не ставим, потому что, наоборот, стараемся раскрыть новую грань каждый раз. Кроме всего прочего, очень важным фактором является то, что люди, которые занимаются балалайкой, в своей стране являются такими подвижниками. То есть собирают вокруг себя оркестры, делают новые коллективы на базе каких-то школ или оркестров уже существующих или без этой базы. Некоторая подвижническая работа, которой, собственно, и занимался Василий Андреев, очень нами поддерживается, приветствуется. Всячески мы стараемся ей помогать и её вытаскивать на наш фестиваль.

Ксения Бобрикова, ведущая: Говорят, в этом году будет заложен памятник Василию Андрееву. Где будет увековечено имя музыканта? Как он будет выглядеть?

Надежда Полтавченко, руководитель Международной Ассоциации «Русское чудо»: К сожалению, в этом году он заложен не будет, потому что у нас перенеслось финансирование. Но уже запланировано место – это Московский проспект, около школы Василия Андреева. Выглядеть, на мой взгляд, он будет очень интересно. После общественных слушаний, которые проходили как раз в конце прошлого года, был выбран памятник, где Василий Андреев стоит с балалайкой и как бы немножко кланяется вместе со своим инструментом. Поскольку он будет высокий, мы очень надеемся, что он как бы чуть-чуть сверху с поклоном будет смотреть на всех проходящих. Даже я считаю, что в этом году произошло дивное диво, потому что мы определили вместе с администрацией города, которая, слава богу, нам активно в этом помогает, одно место. Когда в силу всяких бюрократических причин в этом году приехали на это место, выяснилось, что там поставили светофор, который перейти невозможно. Мы сначала приехали, все так расстроились, потому что всё рушится. Потом вдруг выяснилось, что можно использовать место в 5-ти метрах от светофора, и оно гораздо лучше, чем то, что мы планировали изначально. Просто оно нам не пришло в голову. Поэтому место будет более безопасное, благопонятное и, с точки зрения архитектуры города, более правильное для установки памятника, о чём мы никак не могли предполагать. Но я считаю, что это такое провидение нам помогло.

Николай Растворцев, ведущий: Вы позиционируете себя как русский француз. В одном из ваших интервью вы сказали: «В Париже выше этажи, а в Петербурге душевнее дворы». Кому из городов – Парижу, Петербургу – больше идёт звучание балалайки? Наверное, по-разному она звучит на улочках Петербурга?

Николя Пьер Поль Кедров, музыкант-балалаечник: Я думаю, что она, наоборот, одинаково звучит. Может быть, на своей родине лучше звучит, потому что она дома у себя.