В гостях у программы «Утро в Петербурге» Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету.

Николай Растворцев, ведущий: Вне зависимости от того, выспались вы или нет, вы точно ответите на вопрос даже спросонья: вилка нужна, чтобы наколоть котлету, а чайная ложка, чтобы помешать чай. Однако ещё пару веков назад за столом можно было встретить приборы-головоломки, которые ставили в тупик даже выспавшихся и образованных аристократов.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: У нас в гостях коллекционер и эксперт по этикету, которая на выставке «Анатомия вкуса» представит 250 редчайших предметов из мира сервировки.

Николай Растворцев, ведущий: Многие уверены, что старинный этикет – это бесконечные вилки подальше от тарелки, но ваша коллекция доказывает обратное. Это целый спектр знаний и значений, которые могут быть зашифрованы в тех или иных предметах. Какой предмет когда-то вас удивил как человека с энциклопедическими знаниями об этикете?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Моё коллекционирование началось с первого предмета, который меня удивил. Это была вот эта лопаточка. Как вы думаете, для чего она?

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Версий нет. Может быть, какие-то маленькие профитроли подцеплять?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Хорошая версия, но нет. Обратите внимание, она у меня рядом стоит со шпротницей. Это вилка для шпрот. Так как очень мягкая текстура у продукта, именно такой лопаточкой было удобно накладывать. А отсюда стекала лишняя жидкость. Любой предмет, который раньше был создан, был создан для удобства. Именно этим конкретным предметом и конкретный продукт было удобно использовать и употреблять. Сейчас нам кажется это избыточным, но, поверьте мне, когда вы возьмёте в руки, например, вот эту вилочку для манго, вы оцените, насколько это действительно было удобно и продумано. Представляете, манго – такой волокнистый, скользкий продукт. Его не всегда удобно резать и каким-то образом сервировать. Этот длинный зубец втыкается в верхнюю пипочку и протыкается насквозь в косточку. А крайние зубцы его фиксируют. После этого вы легко нарезаете манго.

Николай Растворцев, ведущий: Почему такие конструкции исчезли? Это лень в плане иметь дома такое количество разных приборов? Или это, наоборот, прогресс, что мы решили унифицировать: одна вилка, один нож – и всё понятно?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Это наше историческое наследие, когда необходимо было все рабочие силы направить на восстановление страны, и ни до каких вилочек для манго не было времени. Поэтому была простая система: ложка, вилка и нож периодически, но не всегда. В сегодняшнем дне, когда у нас есть возможность насладиться своим завтраком, обедом или ужином, хочется сделать это эстетично. Получить удовольствие не только от того, что мы едим, но и как мы это едим. Потому что мы это делаем для себя. В таких мелочах мы очень заряжаемся эстетикой, красотой. Представляете, с утра вам поданы маффины или какие-то вкусные закуски вот в такой ёмкости.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Что это?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Это бисквитница. В ней подавались бисквиты, и они тоже елись определёнными вилочками, это эстетично. Даже сейчас часть того, что представлено у меня на выставке, я использую дома. Я очень скучаю по этим предметам, потому что вы поставили в центр, и это уже украшает. Представьте, за завтраком вы кладёте на кокиллёр, а это именно он, масло или паштет, аккуратно закрываете, и здесь очень красивые резные волны. После этого берёте нож для масла и наносите этот топпинг на тост или кусочек хлеба.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Но есть очень загадочные предметы, как вот эта вилочка для шпрот. Давайте продолжим нашу игру. У меня есть версия. Может быть, это косточки как-то из черешни или вишни вынимать? Здесь есть ключик и как будто отверстие. Но куда эта косточка будет выходить – не совсем поняла.

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Вы молодец, что сказали слово «косточка». Это действительно держатель для кости. Но для кости куриной ножки. Прибор называется манш-а-жиго для бараньих ножек. В сегодняшнем дне этот прибор неудобен в использовании, потому что совершенно изменились размеры куриных ножек и суставов. Поэтому теперь это прибор, который говорит нам о том, как это было раньше.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Надо прибор увеличить, на самом деле. Но есть суперфункциональная кружечка для мужчин, при этом полная изящества. У неё интересная форма, но весь секрет внутри.

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Совершенно верно. Это для мужчин, у которых есть усы. Это мусташ-чаша. Полочка для усов, потому что была мода на усы. Чтобы их не запачкать, и чтобы средство по уходу за ними не попадало в напиток, она их предохраняла. Это один из самых старых предметов моей коллекции – конец XVIII века. А вы в руках держите подогрев для ложек. Раньше очень щепетильно относились к температуре подачи блюд. Чтобы приборы никак не повлияли на температуру подачи, они подавались горячими. Туда наливалась вода, и приборы сохраняли температуру, не испортив вкус блюда.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Давайте вернёмся к предмету, который знаком всем и есть в нашем обиходе, но очень долго доходил до российского стола. Речь о дьявольской игрушке – вилке, которую долго не принимали. Почему так получилось? И как этот предмет стал символом статуса, а потом – максимально массовым?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Удобство. Весь секрет кроется в удобстве. В любом приборе, когда мы понимаем, что это действительно удобно, мы начинаем его использовать. Мы убеждаемся, что намного приятнее, когда вы накололи и можете целиком донести порцию до рта. И когда вы видите эстетику за столом, когда у человека ничего не падает и не вываливается – это всегда радует глаз и создаёт особую атмосферу.

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Почему же её долго не принимали? Почему была только ложка, желательно деревянная?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: У нас народ очень сложно принимает какие-то новшества и изменения. Вилка должна была себя зарекомендовать из поколения в поколение, что это действительно удобно, чтобы захотелось иметь её в обиходе. Всё происходило постепенно. Мы говорим про разные слои общества. Где-то это сразу приживалось как необходимый атрибут статуса, а где-то был длительный период привыкания.

Николай Растворцев, ведущий: Так или иначе, как владение редкими столовыми приборами меняло отношение к человеку в свете тогда и как меняется сейчас?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: Представляете, вы приходите на званый ужин, большое количество приборов, и вы теряетесь. Никто не будет думать, по какому поводу вы теряетесь: из-за того, что не знаете, какой прибор взять, или из-за того, что вам не о чем поговорить. Поэтому знать нюансы столового и светского этикета было необходимо. Мы обучались этому с детства, чтобы чувствовать себя уверенно. Эта уверенность должна транслироваться во всём. Когда мы знаем, как использовать приборы, куда бы мы ни пришли, мы можем знать сильно больше. Использовать это или нет – другой вопрос. Но когда мы пришли и не знаем – вот здесь уже возникает проблема. Как в нашем советском фильме: «Будете рыбу?» — «Нет, просто потому что я не знаю, как».

Мария Новикова-Охонская, ведущая: Короткий футурологический прогноз. Как вы думаете, через век или два в школах будут учить этикету за столом или всё заменят умные гаджеты и интеллектуальные тарелки? Сохранится ли интерес к физической красоте прибора и к изысканной подаче блюд?

Надежда Коломацкая, коллекционер, эксперт по этикету: На мой взгляд, история всегда идёт витками. В определённом возрасте хочется унификации, чтобы всё было быстро. Потом ты приходишь к тому, что хочется получать удовольствие и эстетику от этого всего. Поэтому это будет постепенно вводиться, но не массово. Потому что история культуры за столом – это история внутренней работы над собой, чтобы хотелось окружить себя красотой.