Напомню, что началась эта неделя с события, беспрецедентного в жизни культурного сообщества, — возвращения нашего археолога Александра Бутягина, учёного из Эрмитажа, из польской тюрьмы, вернее, из плена, называя вещи своими именами. Социально-политические аспекты ситуации уже подробно обсудили мои коллеги из профильных редакций. Со стороны же культуры — что, кроме как развести руками, дескать «слава века сего», или какое-нибудь ещё старинное выражение. Сейчас, когда худшее позади, наверное, уже можно искать утешения в философии. Самому Александру Михайловичу, специалисту по искусству античности, вся её история, наверное, может служить таковым. Говоря в целом, что угодно может быть поводом для раздора. Но прежде их не принято было искать в искусстве, спорте, науке. Наоборот. Скажем, Плутарх свои знаменитые «Сравнительные жизнеописания» писал, чтобы как-то снять напряжение в империи, — сопоставляя прославленных римлян и греков попарно: что общего у Алкивиада и Кориолана? Ничего. Кроме этого желания — найти общее. В общем, я говорю что-то наивное с точки зрения и политики, и поэтики. А почему? А потому, что мы хотим высказать то, что называют позабытым словом «солидарность». Чувство, которое испытываем, и желаем Александру Михайловичу возвращения к большому и хорошему делу, исследованиям, которым он занимается. А Дарья Патрина зафиксирует для истории этот момент.