Уже не первая выставка обращается к личностям театральных художников. Чем вообще вызван интерес? Тем, что, как говорил Буратино, «здесь кроется какая-то тайна!» Театральный художник — как раз тот, кто создаёт миры. Да, мы все испорчены чудесами виртуальностей, но, согласитесь: одно дело — нарисовать, другое — построить так, чтобы на самом деле в нём жили живые люди, вполне убедительно для всех, кто смотрит на сцену. Множество примеров сейчас в Бахрушинском музее, где проходит выставка «Художники эпохи „Современника“» о мастерах этого легендарного театра. Больше десяти имён, отдельный раздел посвящён Давиду Боровскому — ключевой фигуре отечественной сценографии, её реформатору. Открывшаяся после реставрации мастерская художника открывает завесу над театральной кухней. Рабочее место автора ведёт от вдохновляющих образов к эскизам, идеям, стеллажам с макетами героев и целых спектаклей. Боровский отказался быть оформителем, он мыслил пространствами, теми самыми мирами. Полуторка, в которой живут и умирают героини спектакля «А зори здесь тихие», и легендарный занавес из «Гамлета» 71-го года, который Юрий Любимов называл «крыло судьбы». Гигантский маятник из спектакля «Час пик» — не деталь, но впервые полноправный персонаж спектакля — живое время, метафора рока.
Схожий и, вероятно, даже более захватывающий проект у нас — в Музее театрального и музыкального искусства — «В мастерской театрального художника». Мастерская Николая Акимова, но не только — 40 ключевых фигур петербургской сценографии, от Бенуа и Коровина до Капелюша и Шишкина-Хокусая, в экспозиции, о которой расскажет Татьяна Павлычева.
