В гостях у программы «Утро в Петербурге» Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии.
Людмила Ширяева, ведущая: В соцсетях чуть чаще можно встретить девушек в ультраженственных, даже где-то в кукольных образах: яркий макияж, блёстки, розовый цвет, лёгкость, ирония. Но за этим стоит не просто эстетика, а целая философия, так называемый бимбо-стоицизм.
Николай Растворцев, ведущий: С одной стороны, образ, который часто воспринимался как поверхностный, с другой – стоицизм – древняя философия внутренней устойчивости и спокойствия. Вот эти два мира соединились. Почему это произошло, что это значит, и как помогает женщинам искать баланс, мы разбирёмся вместе с нашим гостем.
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Я хочу вам коротко представить как раз-таки этот феномен и немножечко рассказать про него. Собственно, первое, что я хочу сделать. Я не знаю, догадываетесь вы или нет, но я не женщина и не девушка, поэтому я не могу вам представить, как это внутренне переживается. У меня нету опыта столкновения с этим мемом. Но, что важно, я могу его немножечко проанализировать и посмотреть с некоторой внешней стороны. В первую очередь я разберу сами понятия, я начну с «бимбо». Изначально это было определение, собственно женщина, которая гиперсексуализирует или определённым образом себя демонстрирует или показывает, отмечает какие-то свои внешние характеристики. Самым таким банальным примером это может быть, например, любовь к розовому цвету или длинные ногти. Второе – это, собственно, «стоицизм». Что я хочу про эти понятия рассказать? Это о том, что за бимбо у нас в первую очередь лежит такая достаточно негативная коннотация того, что эта женщина инфантильная, то, что эта женщина глупая или наивная, или, может быть, например, меркантильная. В моём представлении как раз-таки бимбо-стоицизм и его феномен – это попытка переосмыслить, собственно, вот такое представление о женщинах и такую форму представления себя. В этом отношении помогает вторая составляющая – это, собственно, стоицизм. Я предполагаю о том, что само слово «стоицизм» здесь себя показывает, оно вообще здесь оказывается не столько потому, что логически выводится из определённой такой позиции внутренней, сколько из-за некоторой популярности стоической философии. Но здесь можно выделить этот момент принятия себя, с одной стороны, и не поддаваться давлению со стороны.
Людмила Ширяева, ведущая: Почему появилось это явление? Почему вдруг женщины пошли в это, скажем так, все скопом?
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Я не социолог, и на самом деле я так себе представитель науки, потому что я философ. Это о том, что мне, мне как исследователю представляется, что мы здесь видим некоторый поворот феминизма к самому себе. Это вот попытка переосмыслить и переосмыслить, что такое женственность, собственно. Как женщине можно и нужно себя понимать и как ей можно самой себя представлять, и о том, что вот такая форма женственности, когда можно быть розовой, можно быть, грубо говоря, бимбо. То есть представлять такой саму себя, и в этом нет ничего негативного. О том, что это определённая форма женственности, которой я разрешаю себе самой быть. Это форма социальной легитимации такого образа и такого поведения, о том, что за ним мы не будем наблюдать, в первую очередь, какую-то вот эту глупость, о том, что те старые коннотации и образы, которые мы наблюдаем в медиа 2000-х и 1990-х, они подрываются. Вот этот мем, он позволяет нам переосмыслить вообще, что такое женственность, какой женщине можно быть, и как ей можно самой себе представлять, потому что это форма принятия. Это работа с внутренним «я», и о том, что социум, который тебя окружает, он это тоже видит и понимает.
Николай Растворцев, ведущий: Разделяете ли вы точку зрения, что это может быть способом бороться с зависимостью от чужого мнения?
Людмила Ширяева, ведущая: Бороться с «успешным успехом», вот это, что навязывается: «Я и бизнесменша, и коня остановлю, и в горящую избу войду».
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Это на самом деле хороший вопрос. Во-первых, он, мне кажется, затрагивает, я бы сказал, нервы именно русской культуры и постсоветской женщины в целом, потому что ей приходится сразу множество ролей играть. Мне кажется, что во многом феномен бимбо и определённый взгляд на женственность – это попытка его стигматизации. О том, что вот у нас есть, грубо говоря, ожидание, что женщина должна и коня останавливать, и при этом одновременно быть очень хорошей мамой, и при этом быть очень красивой. Эта несостыковка, мне кажется, здесь она некоторым образом разрешается, потому что разрешается быть определённой, по крайней мере, внутренне. О том, что вот такой образ, его можно принять.
Людмила Ширяева, ведущая: Я покажу кадры, которые я сняла недавно на каникулах в Китае, на острове Хайнань. Обратите внимание, идёт девушка: шляпка, летящая юбочка. Они красивые, с ногтями. В магазинах продаются женственные девчачьи платья. Очень много вообще китаянок, которые носят кукольную одежду, очень женственную одежду: всякие бантики в волосах, сумочки плюшевые, медвежата и так далее. Я, когда готовилась к эфиру, провела невольно эту параллель, и у меня такое ощущение, что Китай переживает нечто подобное. Может ли быть, что мы то ли перенимаем опыт наших соседей, то ли это по всему миру зарождающаяся одновременная история?
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Мне кажется, что, возвращаясь к феномену в некоторой целостности или глобальности, мы сталкиваемся с тем, что проблема, о которой вы говорили, что женщине в современности приходится играть множество ролей, она оказывается всеобщей. Разрешается она общими методами, потому что попытка определить женщине, что ей можно делать, а что нельзя, как ей можно одеваться, а как нельзя, – эта проблема всеобщая. Инструменты, как это можно подрывать, а именно медиа и мемы как один из видов этих инструментов, тоже оказываются общими. Я не уверен, насколько это можно так назвать, но в основании лежит попытка переосмыслить, что можно, а что нельзя.
Людмила Ширяева, ведущая: У них может и другая какая-то причина?
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Мне кажется, в основании лежит именно попытка переосмыслить границы.
Николай Растворцев, ведущий: Ещё один интересный момент – тотемные животные. На ваш взгляд, это просто игра или реальный инструмент, который помогает?
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Мне кажется, он продолжает ту линию, которую я обозначил. Это работа с тем, как можно прорабатывать свои черты или части самой себя. Здесь мы наблюдаем момент постиронии, шуточного отношения к самому себе и к своим чертам. Тотемное животное – это разрешение самому себе взглянуть на себя с иронией, подорвать серьёзный взгляд на себя и через шутку это преобразить, потому что постирония подразумевает и искренность, и такой шуточный подход.
Людмила Ширяева, ведущая: Я бы своим тотемным животным выбрала свою собаку. Это левретка, его зовут Бо или Бэмби Боб Кракен. Мне кажется, что мы с ним похожи. Можно ли сказать, что, то, что нам нравится, мы и выбираем?
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Здесь скорее наоборот. Тотемное животное – это то, в чём вы видите черты, которые вам в себе не нравятся. Вы замечаете, что в вашей левретке есть черта, похожая на вас, которая вам не нравится, но ей вы это прощаете.
Людмила Ширяева, ведущая: Он всё время хочет есть, вот почему я его выбрала, и это мне не нравится.
Евгений Шкляр, магистрант Центра практической философии «Стасис» Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь философии: Вы позволяете себе переоценить эти черты и посмотреть на них с другой стороны. Самое важное – вы разрешаете себе быть такой. Это сопоставление помогает преодолеть проблемность. Возможно, это не проблема, а то, что нужно принять и полюбить в себе.
