ЮРИЙЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И давайте перейдём к теме сохранения культурного наследия Петербурга. Мы с вами часто говорим о том, как важно сохранять аутентичность каждого уголка Петербурга. Беречь каждый гений места в каждом районе города. А давайте попробуем рассмотреть эту тему по принципу от частного к общему. От малого к великому.

Например, мы знаем феномен Санкт-Петербурга. Точнее говоря, даже Вселенную Петербурга. Изучать её можно бесконечно. Но, может быть, её можно понять, не выходя из дома?  Точнее говоря,  в границах одного отдельного взятого дома. Этих домов десятки тысяч. Изучить все нам не хватит никаких эфиров и даже жизни. Поэтому давайте на примере истории одного отдельного дома совершим путешествия по всем эпохам, через которые прошёл Санкт-Петербург. Отправляемся на 15-ю линию Васильевского острова, находим там дом 72. И на нём, как на корабле, совершим наше путешествие по волнам эпох и веков. Антон Цуман живёт в этом доме. Вот он и станет на время капитаном этого корабля».

АНТОН ЦУМАН, корреспондент:
«Мы часто говорим о том, что в Петербурге вокруг нас находится настоящая живая история. А где вокруг? И вот один из примеров. Как и в одной капле росы мы можем увидеть отражение целой вселенной, так и в одном доме мы можем увидеть отражение истории всего Санкт-Петербурга. Даже в том доме, в котором ты живешь сам».

Да, вот мой дом – 15 линия, 72. Точнее это сразу два дома. С разными фасадами, но единой нумерацией квартир и одной историей, которую мы сейчас и расскажем.

Вот так это место выглядело на тщательно прорисованном плане Шуберта начала 19 века с высоты птичьего полёта. А представить, как она могла быть устроена, можно на примере единственной сохранившейся усадьбы тех лет – усадьбы Гавриила Романовича Державина.

Хранитель музея Державина Сергей Дзюбанов поясняет. Конечно, усадьба чиновника средней руки Арцыбашева на Васильевском острове была намного скромнее, чем у государственного деятеля и литератора Державина. Но и она давала отдых от городской суеты. Подальше от дыма печных труб и шума в зелень садов, у которых часто было не просто эстетическое назначение.

Но год за годом Петербург расширялся. И маленький загородный домик к середине 19 века уступил место тоже деревянному, но уже городскому дому.

Дело из Центрального исторического архива Санкт-Петербурга. Жалоба на имя градоначальника Петербурга графа Левашова от наследниц владельца дома №72 на 15-й линии Васильевской части Христиана Неймана:

«Местная полиция понуждает нас вымостить вновь перед домом нашим место, не мощённое с основания города. Пространство, имеющее 35 погонных сажень, на что требуются значительные издержки. После покойного отца оставшись сиротами мы не имеем никаких особенных средств к жизни…»

Сохранился и подшитый к делу ответ градоначальника по поводу того, кто должен заниматься мощением улиц вдоль домов.

Так открывается целый пласт истории не только дома, но и городского хозяйства, рассказывает  главный архивист Андрей Румянцев. Такие жалобы были не единичным явлением. Владение домом в столице было делом ответственным и накладывало на хозяина множество обязательств, помимо мощения.

Время шло, участок, где стоял дом, рос в цене, появлялись новые технологии и архитектурные решения, которые не замедлили появиться и у нас.

Доходный дом на месте сада был построен по заказу нового владельца – купца второй гильдии Томилина.

Фасадный корпус стиля эклектика в 5 этажей, два флигеля, служебные постройки. Как сегодня мы бы сказали, жилой комплекс. Баснословно дорогая земля в центре побуждала домовладельцев выжимать максимум из участка. Так и появлялись знаменитые дворы-колодцы. Но это был стандарт застройки того времени.

Макет типичного доходного дома в экспозиции Музея печати. Его директор Нина Кузьмина рассказывает, было нормой, когда по одному адресу проживали без малого все сословия Петербурга. Этакий «дом контрастов», где на чердаках и во флигелях живут богема, бедный люд и студенты. На верхних этажах мещане и разночинцы, а в некоторых квартирах – купечество и даже аристократия.

В те годы владеть доходным домом было выгоднее, чем даже золотым прииском. Поэтому неудивительно, что следующие владельцы участка – семья графа Игнатьева – пристроили рядом ещё один корпус. В модном стиле модерн. Так наш дом встретил второе десятилетие 20 века.

Но дом – это не просто стены, а те, кто в них жил. И даже давным-давно превращённая в коммуналку «барская» квартира ещё хранит лоск старого Петербурга и историю его жителей.

Тот момент, когда нынешнему жильцу квартиры, то есть мне, проводят историческую экскурсию потомки её первых жильцов. Наталья Игоревна и её дочь Ангелина. Да, сегодня они живут уже в другом уголке Васильевского острова. Но история их семьи оказалась неразрывно связанной с нашим домом и этой квартирой.

Вот такой была эта семья в 1907 году. Это потом через их жизнь пройдёт революция, когда многим родственникам Зевигов придётся уехать в эмиграцию. И уплотнение, когда из всей квартиры у них останется всего две комнаты, и блокада, которая унесёт жизнь старшего Зевига и его супруги. Прежняя жизнь останется лишь на фотокарточках.

Маленькая девочка с этой фотографии – Мария Зевиг – так и проживёт в этой квартире всю жизнь. И с этого же двора будет провожать в школу свою внучку Наталью. Которая сегодня рассказывает о своих детских воспоминаниях. О том, как жили в многолюдных квартирах ленинградские семьи.

Вот так переплетается жизнь дома, его жильцов, города и целой страны. История продолжается. Уже в 21 веке.

Ремонт в одной из парадных. Казалось бы, регламентные работы, которые выполняет управляющая компания. Но с одним нюансом. Новый цвет стен жильцы выбирали сообща. Такова страница современной истории, когда судьба дома в руках тех, кто в нём живёт.

Кирилл Спирин, старший по парадной, вспоминает. Перемены в нашем доме начались с первого субботника, который организовала переехавшая сюда петербурженка Дарья. Все познакомились и начали решать, как улучшить жизнь хотя бы в пределах дома и двора.

На месте дворового пустыря появился сад, на месте полуразрушенной стены – зона отдыха, где летом даже устраивается маленький киноклуб.

Теперь у дома есть свой, почти семейный, совет. Который пригласил волонтёров, которые уже отмыли несколько исторических парадных. Организовал праздник, посвящённый одному из исторических жильцов нашего дома – поэту Саше Чёрному. Жильцы дома продолжают сами писать его будущее, при этом сохраняя память о прошлом – в самом прямом смысле.

Это пример того, как через призму всего лишь одного петербургского дома можно рассмотреть, как жил целый город от основания до наших дней. И у каждого из тысяч зданий Петербурга есть своя история, которую они могут рассказать. У одних более древняя, у других более молодая. Но у каждого. Главное – суметь услышать этот рассказ.