ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«Давайте продолжим эту самую важную тему для всей наше страны, для всех нас. Тему рождения детей. Только уже покажем её с другой стороны.

Дело в том, что с этого года появляется возможность получить генетические тесты для будущих родителей в рамках программы обязательного медицинского страхования. Тесты рекомендовано назначать пациентам, у которых есть риск рождения детей с наследственными заболеваниями. Раньше цены на такие исследования составляли от 20 до 40 тысяч рублей. Теперь стоимость покроет страховка.

А что такое генетический тест? Как вообще происходит это чудо – зарождение жизни? Именно зарождение жизни. Можно ли увидеть этот волшебный, точнее говоря, божественный миг появления искры жизни, пульса жизни? А увидеть это сейчас стало возможно. Полина Ганичева расскажет подробнее».

ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Пока родители ждали моего появления на свет, решали школьные задачи по генетике. Других способов попытаться предсказать, какой будет дочь, тогда просто не было. Помните? Урок биологии. Жёлтый и зеленый горох. Мендель. Решили – будет брюнетка высокого роста. Не прогадали. Вот сменилось несколько поколений. Теперь эти дети рожают своих детей… Но наша реальность совсем другая. ЭКО. Доноры. А цвет волос и глаз будущего ребенка в некоторых странах можно выбрать заранее».

Лаборатория, где начинается жизнь. Педиатрический университет. Именно здесь создают, как говорили раньше, «детей из пробирки». Речь об ЭКО. Экстракорпоральном оплодотворении. У женщины берут яйцеклетки. У мужчины – сперматозоиды. И в лабораторных условиях происходит оплодотворение одного другим. Через пару дней, если всё хорошо, эмбрион подсаживают обратно матери. Она полноценно вынашивает и рожает своего ребёнка.

Эмбриолог Ирина Мекина должна отобрать лучшего. Точно так же с яйцеклеткой. Это сложный случай – просто «посадить» их вместе в одну емкость не получится. Придется помочь сперматозоиду (вот он, маленький, внутри иглы, справа) и проткнуть оболочку яйцеклетки. И вот в кадре под микроскопом происходит главное из чудес света.

ИРИНА МЕКИНА, старший эмбриолог отделения вспомогательных репродуктивных технологий клиники Педиатрического университета:
«Это там где-то решается – получится или нет. Моя работа – сделать свою работу хорошо. Нет, я не восторженна, нет. Потому что тогда ты уходишь в такое: «Раз у меня получилось – я молодец. Я не человек – я ближе к Боженьке. Я не зря живу…». Не надо. Попроще надо быть. Не ты решаешь здесь, что будет, а что нет».

Теперь ждём следующего дня. Если всё пройдет хорошо – будет эмбрион. Дальше его подсадят матери, и наступит долгожданная беременность. Теперь ЭКО – стандартная процедура. Для женщин от 18 до 49 лет она бесплатна – входит в ОМС.

ТАТЬЯНА КРИВОЛЕСОВА, заведующая отделением вспомогательных репродуктивных технологий клиники Педиатрического института, акушер-гинеколог:
«Мы должны лечить этот диагноз. Этот диагноз – бесплодие. Мы же не стесняемся лечить – онкологические в том числе. Если есть проблема – пациент обращается к доктору. И сказать, что мы вмешиваемся в эволюцию – нет».

Такое видео есть в архиве у каждого. В кадре папа Юра. За кадром мама Таня. Снимает мечту всей их жизни на первую семейную камеру. Их дочки-двойняшки появились на свет в 92-м году, несмотря на диагноз «бесплодие».

Вот она. 30 лет спустя. В утробе у мамы сначала были тройняшки. В 90-е протокол ЭКО был другим. Матери пытались подсадить побольше эмбрионов, чтобы точно родить хотя бы одного. Братик не дождался. Потом отставать стала Марья.

– Врачи предлагали остановить одного эмбриона в развитии – самого маленького и слабого. Это была я. Как потом оказалось. Папа сказал: «Нам нужны все. Я всех прокормлю». Папа поменял работу. Знал, что нас будет трое. Пошел работать на семью. У нас герои с двух сторон. И мама, и папа.

Эта семья одной из первых открыто и на весь мир рассказал о своём опыте ЭКО. Не ради имиджа, конечно. «Детей из пробирки» тогда принимали тяжело. И церковь, и старшее поколение. Но Татьяна хотела, чтобы как можно больше женщин узнали о том, что бесплодие уже лечится. И до сих пор дочки с гордостью рассказывают свою историю и развенчивают мифы об ЭКО.

– У мамы есть внуки. У меня двое замечательных племянников. Самых лучших на свете. Мальчик и девочка. Зачаты абсолютно естественно практически с первой попытки, слава Богу. Я тоже очень хочу детей, но я пока ищу мужа.

Это не сцена из фильма-антиутопии. А реальная реклама американской онлайн-платформы для пар, что решили делать ЭКО. Эмбрионов обычно получается несколько. А подсадить нужно один. И вот, как в каталоге, можно выбрать себе того, что понравится.

А если бы мои родители могли и хотели меня «выбрать» – как бы я выглядела? Что предлагает сайт? Тут все в процентах. Вероятности болезней – плохо. Высокий IQ – хорошо. Берём. Можно поменять рост, цвет глаз, волос.

Институт им. Отта. Та же самая стадия. В инкубаторе уже готовы несколько эмбрионов от одной пары родителей. Выбрать и подсадить нужно один. И важно понимать. Каждый из четырех этих «кружочков» –  особенный, со своей будущей внешностью и генетическими особенностями  человек. И кому из них будет суждено родиться – решает только специалист. В России выбор даже пола ребёнка при ЭКО запрещён на законодательном уровне.

– Вот у вас 4 эмбриона. И вам решать, который перенести. Как?

ЕВГЕНИЯ КОМАРОВА, заведующая лабораторией раннего эмбриогенеза Института акушерства, гинекологии и репродуктологии им. Д.О. Отта:
«Здесь везде есть время. И мы видим, что этот эмбрион немножко опаздывает. Система выставит ему более низкий балл».

Если есть риски, например, тяжёлые наследственные заболевания у родителей, несколько клеток от каждого эмбриона безопасно «отщипнут» и отправят генетикам на «расшифровку». Тогда уже они выберут самый здоровый эмбрион. И этот дорогостоящий анализ в этом году тоже включили в ОМС.

Это Андрей Глотов. Или это Андрей Глотов… Сейчас в кадре точно два сотрудника института Отта. Андрей и Олег Глотовы. Их фото даже напечатали в учебнике генетики. В качестве примера однояйцевых близнецов. И ЭКО тут не при чем. Они родились раньше. Просто выиграли в генетическую лотерею.

АНДРЕЙ ГЛОТОВ, заведующий отделом геномной медицины Института акушерства, гинекологии и репродуктологии им. Д.О. Отта:
«Ты понимаешь, что происходит с твоим братом, хотя он не находится рядом с тобой. Это ощущение, что может что-то произойти. Я понимаю, когда он заболеет, допустим. Вот как наука это докажет, я пока не знаю».

Они идеальные доноры друг для друга и идеальная фокус-группа для любых исследований. Собирают биобанк «Генофонд» – в нём уже под сотню тысяч образцов материалов.

Здесь биоматериалы мужчин, женщин; с тяжелыми заболеваниями и долгожителей. Спортсменов и малоподвижных. Сейчас активно ищут и близнецов. Никогда не знаешь, какое открытие зашифровано в новом «доноре». Возникает вопрос: почему бы не собрать всё «лучшее», передающееся по наследству хотя бы из пары пробирок, и не создать здорового, сильного и умного человека? Или хотя бы не отобрать эмбрион именно по этому принципу?

АНДРЕЙ ГЛОТОВ, заведующий отделом геномной медицины Института акушерства, гинекологии и репродуктологии им. Д.О. Отта:
«Как только мы начинаем людей по существующим данным отбирать, эти люди будут одни и те же. Исчезнет генетическое разнообразие. А что придет за этим? У нас будет много наследственных болезней. Такая селекция несет риски. Хотя физически возможна».

Есть даже первые мировые примеры «генетического редактирования». Китайский учёный Хэ Цзянькуй в процессе ЭКО, не сообщив ни потенциальным родителям, ни коллегам, решил модифицировать эмбрионы. У родителей был положительный ВИЧ-статус. И генетик вмешался в ДНК и сделал эмбрионы устойчивыми к вирусу. Кажется, что в этом плохого? Если в нашей генетической книге есть ошибка – почему бы заранее (до рождения) её не исправить?

ЕВГЕНИЙ ИМЯНИТОВ, руководитель кафедры общей молекулярной медицинской генетики Педиатрического университета, член-корреспондент РАН:
«К сожалению, те технологии, которые сегодня есть, они имеют колоссальные риски, что, исправив одну ошибку, вы внесёте ошибки на другие страницы книги. Есть огромное количество патологий, которые с задержками умственного развития, или когда человек вроде жизнеспособен, но с какими-то физическими недостатками. Это уже этическая проблема. Где поставить эту планку – что мы считаем требующим вмешательства, а что нет?»

И даже сейчас, когда есть возможность снять на видео начало новой жизни, проникнуть внутрь ДНК, природа всё равно остаётся умнее человека. И ошибки ей тоже необходимы. А вмешательства она может не простить. Остаётся делать то, что она завещала. Давать новую жизнь. Тем способом, которым возможно. Естественным, при помощи ЭКО… А в институте Отта есть ещё один – волшебный. Говорят, если на 3-м этаже очень попросить «профессора» – он всё устроит лучшим образом.