ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И продолжим рассказ о России в этом 2025 году. За всё время подготовки наших эфиров мы очень много поездили по стране. Это, наверное, одно из самых увлекательных занятий для пытливого журналиста.
Потому что, как очень точно заметил Александр Блок,
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.
Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна…
Вот давайте туда, в болота с журавлями и колдунами, и отправим нашего неутомимого следопыта – Полину Ганичеву. Тем более она этим и занималась весь этот год, готовя свои увлекательные репортажи. Итак, Полина Ганичева. Её путешествие из Петербурга в Россию».
ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Мой 2025 год прошел как в сказке. Не подумайте – не то что бы вокруг были одни чудеса… Но постоянно меня куда-то несли 3 белых коня. Иногда поскромнее – «Буханка». Иногда совсем шикарно – речное или морское судно. И так много этих командировок накопилось за год, что получился целый тур из Петербурга в Россию. Сейчас покажем. Ямщик, трогай!»
В феврале ударили сильные морозы. Погода была точь-в-точь как 200 лет назад – в год смерти Александра Пушкина. Ко дню его памяти мы решились восстановить точный маршрут этого последнего пути. Собрали дневники сопровождавшего его Александра Тургенева, старые карты и отправились из Петербурга в Святогорский монастырь…
Множество деревень давно исчезли со всех карт, по зимнику (старому водному пути по льду) уже не проехать. И особой подорожной, какой снабдил Тургенева государь, у нас не было. Поэтому на машине ехали почти так же долго, как на лошадях 200 лет назад…
Главную тайну этой поездки унёс в могилу Тургенев. Уже после Пскова, оставив гроб на почтовой станции, он вперёд остальных выезжает в монастырь договариваться о похоронах. Но приезжает… В Тригорское. И дальше показания расходятся. Соседка Пушкиных видит в этом знак. Дескать, поэт не мог не попрощаться с этим местом. Историки считают – случайность…
АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВ, хранитель некрополя Ганнибалов-Пушкиных, сотрудник музея-заповедника А. С. Пушкина «Михайловское»:
«Зимой, учитывая погодные условия, можно было сбиться с пути. Тургенев мог тоже ошибиться. И Екатерина Осипова вспоминала, что Тургенев сказал, что они, перепутав дорогу вместе с ямщиком, оказались здесь».
А вот и доказательство. Прямо наверху! Это купол Георгиевской церкви в Тригорском. Издалека, да ещё и в метель, похож на Святогорский. А тогда, без указателей и навигаторов, ориентировались, в том числе, по куполам церквей. Так в последнем маршруте и могла появиться эта незапланированная точка… Вот она. Маленькая, но важная новая деталь в биографии главного имени в литературе, имени петербуржца А. Пушкина…
В этом году прямо на территории Ленинградской области мы нашли место, где добывают живую и мертвую воду. Живая, как известно, возвращает к жизни, мёртвая залечивает раны. Адресок месторождения сейчас дадим…
Болото Ламмин-Суо. Не путать с эко-тропой. Мы на закрытой территории научной болотной станции. Всё здесь будто из романа Стругацких. Секретный НИИ, где препарируют счастье. Огромный чёрный кот на вахте. Советские таблички. В барометр почти врос портрет Есенина – никто уже не помнит, как он здесь появился. Стаж работников считают не годами, а десятилетиями. Время здесь течёт иначе.
К Ламмин-Суо нужно даже не на Вы, а «Ваше Древнейшее Сиятельство» – не меньше! Ему 7 000 лет! Оно видело Петра I! Да что там Петра! Невы ещё не было, не было египетских пирамид! А оно уже пузырилось.
Да. Немного человеческого волоса в научных целях. Гидрологи ежедневно следят за состоянием болота. А волос чутко реагирует на изменение влажности. Кстати, наука предпочитает натуральных блондинок. Эти — выгорели. Говорят, светлый волос точнее…
Оказалось, болота для нашей планеты делают едва ли не больше, чем деревья. Отвечают за воздух, воду, стабильный климат… И в этом смысле именно экосистема Петербурга уникальна. И главное доказательство этому здесь, под дланью Медного всадника. Где буквально прописана формула великого города – гранит и болото…
А эта сказка была у нас в апреле. Мы искали буквально двойников или двоюродных братьев Петербурга. И нашли в 500 километрах от него…
ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Про это место говорят так: «Этот городок – Петербурга уголок». А ещё этот же город чуть не стал частью Ленобласти в начале 20-го века. И вы наверняка видели в интернете его знаменитые вывески. В общем, мы в Рыбинске!»
Сами посудите. Вот старый Володарский мост через Неву. А вот рыбинский – через Волгу. Вот колокольня Никольского собора в Петербурге. И колокольня Спасо-Преображенского в Рыбинске. Гимназия Александра II в Петергофе – и брат-близнец Рыбинский авиационный институт. И даже главный храм города построен по проекту ректора Петербургской академии художеств, участвовал в конкурсе на строительство Исаакия. Да, он мог выглядеть вот так… Но проект не выбрали, а рыбинские купцы оперативно его освоили и, уменьшив, построили у себя. Вот она – экспансия Петербурга. Его культуры и архитектуры. А сколько ещё таких племянников и внуков у великого города? Расскажем в следующем году…
В начале осени, пока не закрыли навигацию по Ладоге, мы отправились на Валаам.
ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Мы в западной части острова. Это место знает каждый, кто хоть раз бывал на Валааме, потому что именно здесь швартуются все круизные теплоходы с туристами. Это Большая Никоновская бухта».
Пока я говорю этот текст, прямо под нашим судном работает команда подводных археологов из Орла – обследуют затонувший пароход 19 века…
Оказалось, бактерии внутри бутылки за 80 лет не погибли, а в холодных и тёмных водах Ладоги впали в анабиоз. Образец мы доставили в лабораторию в Ленобласти. Там микробиологи изучили и размножили нужную бактерию, на её основе приготовили закваску из прошлого…
Закваска вернулась на Валаам. На молочную ферму. И там, во время нашей экспедиции, монахи приготовили на ней йогурт. Только вдумайтесь: с тем самым вкусом, что 80 лет назад. Так мы не просто нашли – вскрыли настоящую капсулу времени… И на этом командировки на Ладогу не закончились…
Ладожская орнитологическая станция. Очередь из желающих приехать сюда волонтёром выстраивается за полгода. И вот, что нужно делать… Ежедневно, с 4 утра, проверять ловушки и кольцевать птиц… Проще говоря, ставить их на миграционный учет. На каждом кольце – страна (столица) и код для учёта, понятный только орнитологам. И нет, птицам эта метка не мешает…
Вес каждой, её готовность к миграции, здоровье – все эти данные по десяткам и сотням тысяч птиц здесь собирают круглый год. Всё просто. Их статистика – это о нашей экосистеме. И о нас самих. В настоящем и будущем. Главное – эти данные получить. Вот королёк отказывался от осмотра – прикинулся мёртвым.
У каждой птицы свой характер, точный внутренний таймер и невероятный запас сил на перелёт в тысячи километров. Для кого-то это чудо, для кого-то – лирика в духе Островского, но только для Петербурга – условие существования. И имя ему Беломоро-Балтийский путь миграции. Частью которого мы и являемся.
Есть у телевизионщиков традиция – в самые сложные командировки ездить в холодное время года, а если на природу – то обязательно после дождя. Так мы отправились по следам Ивана Грозного в сторону Пскова – искать место, где закончилась Ливонская война.
ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Со всех трех дипмиссий здесь находилось примерно под тысячу человек. И это была дипломатия не современная – дипломатия времен Ивана Грозного. То есть никаких красных дорожек, торжественных встреч в столицах. Встреча прямо здесь, на границе. В чистом поле, с палатками. Так и жили дипмиссии».
Пункт назначения – урочище у деревни Киверова гора. После навестили местечко Столбово, где закончилась Смута – и везде одна картина. Никто из местных ничего не знает. Даже табличек нет. Один поклонный крест на въезде. Помогли историки и несколько сохранившихся карт. Удивительно. Вот она история крупнейших войн и перемирий, открытия, завоевания, победы – все они не где-то, а прямо перед нами – на территории Ленобласти. А узнать о них с каждым годом всё сложнее…
Но сколько бы километров мы не проехали в этом году, как далеко от Петербурга бы не снимали – оказалось, самую главную дорогу не найти на карте. Это дорога к себе.
В отпуске я отправилась исполнять свою мечту – на вершину Эльбруса. И этот путь – самое сложное, что мне приходилось делать в жизни. И только на самой высокой точке России и Европы стало понятно: до вершины доходит не самый упрямый или спортивный. А тот, кто несмотря на неудачи, продолжает идти. И пусть на личном пути каждого в следующем году не будет остановок. Как бы сложно ни было. Нужно помнить: вперёд – значит наверх. И никак иначе.
