Деревья и кактусы, которые помнят блокаду. Яблоня с «костылями» от старости и шрамами от войны, кактусы, когда-то отогретые буржуйками в квартирах служителей Ботанического сада. Память о тех, кто спасал коллекцию растений в годы Великой Отечественной войны, бережно хранят живые свидетели тех самых событий.

В тени ее густых ветвей могут укрыться десятки человек. Яблоня маньчужурская – уже в солидном возрасте – без малого 150 лет, выдают и «костыли». Она видела великих князей, путешественников, ученых, но, наверное, самым ярким воспоминанием стала бомба, упавшая совсем рядом в годы Великой Отечественной войны.

«Мы сейчас находимся непосредственно на месте, где была воронка от первой авиабомбы – десятка метров она не долетела до пальмовой оранжереи и упала напротив 17-й оранжереи, в которой до сих пор остались следы от осколков», – говорит Александра Медведева, руководитель пресс-службы Ботанического сада Петра Великого БИН РАН.

Тогда, в ноябре 1941-го, за одну ночь погибла вся тропическая коллекция. Остальные растения сотрудники пытались спасти. Зимой под бомбежками согревали и поливали, растапливая снег, а наиболее теплолюбивых несли домой, чтобы позаботиться, словно о маленьких детях.

«В первую очередь, это были, конечно, некрупные экземпляры кактусов – их можно было разместить в собственной комнате, и эти растения укрывались буржуйками, они лечились от обморожения, присыпались толченым углем», – продолжает Александра Медведева.

На экспонатах, которые выжили в годы войны, висят блокадные ленты. Этому кактусу в 1941-м было 14.

В оранжереях выращивали лекарственные растения и овощи. Блокадные огороды разбили по всему Ленинграду. На Исаакиевской площади, Марсовом поле, в садах Русского музея. В Летнем – целая школьная аллея. Понятно, кто там работал.

«Капуста, и свекла, и бордюры выстраивались из моркови. Известно, что около памятника Крылову, который над поверхностью земли сохранялся весь блокадный период, тоже была устроена клумба, и бордюр был из петрушки. Пытались сохранить художественность», – рассказывает Александра Алексеева, главный хранитель садов Русского музея.

Статуи бережно прятали в земле, фиксируя в деревянных футлярах. Определяли схрон, в том числе – ориентируясь на деревья.

«Известно, что более 300 деревьев не дожили до Дня Победы на территории Летнего сада, но ни одно не ушло под топор для отопления или каких-то других хозяйственных нужд», – продолжает Александра Алексеева.

То же – в Михайловском саду. Причем, здесь военная жизнь практически соседствовала с мирной. Тренировались бойцы учебного пункта и занимались юные натуралисты. Писали научные работы, но также помогали природе.

«Пионеры вместе со своим учителем, прицепив кисточки к шестам, и с ведрами известки приходили сюда, чтобы дезинфицировать раны деревьев и собирали ветки», – говорит Александра Алексеева.

В Летнем саду чудом сохранился почти 4-вековой дуб. Сейчас недалеко от него – маленький саженец. Его посадили дети войны.