ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И продолжим историческую тему. Одна очень важная историческая дата была на этой неделе. 30 октября — День памяти жертв политических репрессий. Дата связана с акцией протеста политзаключённых — 30 октября 1974 года узники мордовских и пермских лагерей провели голодовку и объявили этот день Днём политзаключённого в СССР. Половина из них потом была расстреляна. День памяти жертв политических репрессий установлен постановлением Верховного Совета РСФСР в 1991-м году, одновременно с принятием закона «О реабилитации жертв политических репрессий».

Давайте поговорим на эту тему чуть более подробно. Ведь очень часто первым толчком и поводом к аресту, расстрелу, расправе служила какая-то статья в газете, в журнале. Вспомним журнал «Звезда» и постановление по Зощенко и  Ахматовой. Или статью «Сумбур вместо музыки»,  после чего началась травля Шостаковича. Или уже более поздние времена — статья «Окололитературный трутень», после которой был вынужден покинуть страну Иосиф Бродский. Это общеизвестные хрестоматийные факты. Но. Давайте поговорим о том, а кто писал эти статьи. Ведь у каждой такой статьи был автор. С конкретным именем, должностью, статусом и политическим убеждением. Они писали эти статьи, которые часто звучали как приговор. И мы знаем имена тех, кто становился жертвой этих публикаций. А теперь давайте назовем имена тех, кто был автором этих  статей. И этих приговоров. Наталия Бандурина их назовёт».

НАТАЛИЯ БАНДУРИНА, корреспондент:
«1981 год, выходит книга из цикла «Дорогие имена», издательство «Правда». Посвящена Давиду Иосифовичу Заславскому. Старейшина сатирического цеха: «Заславский был человеком замечательным во всех отношениях. Прежде всего, я не встречал другого такого журналиста, который бы столь образован, как Заславский. Он обладал поистине энциклопедическими знаниями, владел многими языками, необычно разнообразен был круг его творческих интересов…». И далее воспоминания. Воистину удивительным человеком был этот Давид Заславский. И сейчас поймете почему».

Для начала, «Правда» — главная газета Страны Советов, в которой как раз правду печатали не всегда. Только ту, которая прошла строгую цензуру. Передовики производства просыпались знаменитыми, а после разгромных статей неугодные готовились к судебным процессам. Именно в такое издание и пришел работать Давид Заславский, которого очень скоро назовут могильщиком русской литературы. И личным пером Сталина.

Очередным его заказом стала статья о Шостаковиче и его опере «Леди Макбет Мценского уезда». 26 января 1936 года Сталин лично присутствовал в Большом театре. И почти сразу ушел, не дождавшись антракта. А уже 28 числа появилась статья. Вот небольшой отрывок: «Это — перенесение в оперу, в музыку наиболее отрицательных черт «мейерхольдовщины» в умноженном виде. Это левацкий сумбур вместо естественной, человеческой музыки. Это игра в заумные вещи, которая может кончиться очень плохо».

Постановку сняли с репертуара. Композитора же называли формалистом и извращенцем. Шостаковичу на тот момент 29 лет, он раздавлен. Такая рецензия означала только одно — творческую смерть.

Интересно, что под статьей не стояла фамилия автора, что добавляло ей гадости. Только в 2006 году благодаря архивным документам удалось узнать, что это Давид Заславский получил за нее гонорар.

Уже в конце 40-х творческая интеллигенция снова под ударом, и именно в Ленинграде. Город-герой, переживший Блокаду, люди, которые по праву считали себя победителями, настроения Москве и лично Сталину казались опасными.

С разгромной речью о недопустимой редакционной политике журналов «Звезда» и «Ленинград» выступил Андрей Жданов. Зощенко — боевого офицера в прошлом — назвали трусом. Ахматову — пустой и безыдейной.

Настоящим литературным памятником таким обличителям стал в «Мастере и Маргарите» критик Латунский, Булгаков очень точно описал это коллективное зло, которое стало порождением эпохи.

«Таково неприглядное лицо человека, который, оказывается, не только пописывет стишки, перемежая тарабарщину нытьем, пессимизмом, порнографией, но и вынашивает планы предательства».

Это выдержка уже из другого пасквиля, в котором осуждают Бродского, автором которого стал даже не журналист. Была такая опция раньше, «раскрыть глаза» общественности могли даже обычные дружинники. Яков Лернер. Жил он неподалеку от дома Иосифа, наделенный полномочиями дружинник заметил, что Бродский встает поздно, далее почти цитата: ходит в вельветовых штанах по Невскому, а вечером потягивает коктейли и флиртует с женщинами. Статья вошла в историю под названием «Окололитературный трутень» и стоила Бродскому пятью годами ссылки. А позже и вовсе выдворением из страны.

Бродский стал Нобелевским лауреатом, Яков Лернер сам оказался на скамье подсудимых за шантаж фарцовщиков. Оказалось, что он еще и мошенник: поделывал себе наградные листы и медали, но до последнего ненавидел, а на самом деле завидовал Бродскому.

Любимый детский писатель. Человек, который написал стихи и сказки, на которых мы все выросли, узнавали что есть добро, а что предательство. Корней Иванович Чуковский пережил сразу несколько кампаний против своего творчества. Сначала боролась с «чуковщиной» Крупская. Наш любимый крокодил, который по улицам ходил, по ее мнению был буржуазной мутью. В конце 40-х высказался некий философ Петр Юдин: «Выходит, что лягушки, зайчата, верблюды вступились за бедных людей. Это уже не художественные фантазии, а несуразный, шарлатанский бред. Сказка К. Чуковского — вредная стряпня, которая способна исказить в представлении детей современную действительность».

Ему не давали работать, ему нечем было кормить семью. Его вынудили отречься от своих сказок, о чем он впоследствии сильно раскаивался. Потом, конечно, его имя реабилитируют, будут приглашать на телевидение, но тот удар будет очень сильным, писать он так, как раньше, уже не сможет. Потому что, по его признанию, детский писатель должен быть счастливым.

Его персонажи пережили все нападки и унижения, по его сказкам ставят спектакли и мюзиклы. Одним словом, время все рассудило.

НАТАЛИЯ БАНДУРИНА, корреспондент:
«Лернер, Заславский и еще очень много фамилий, они писали по заказу, выслуживались или обычная зависть становилась главным заказчиком пасквилей. Так или иначе, если бы не этот сюжет, вы бы, может, так и не узнали этих фамилий. А Зощенко, Ахматова, Бродский и Чуковский — любят, знают и читают все. Вот такая вот «Правда».