ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«На этой неделе мы отметили Всемирный день анимации. Для нас это не просто замечательный день. Для нашего города это почти профессиональный праздник. Ведь именно у нас, на берегах Невы, в 30-е годы прошлого века Михаил Цехановский на базе студии «Совкино» — ныне Ленфильм — и начал создавать первые отечественные анимационные шедевры. «Почта». Во многом, кстати, опережая технологии основоположников мировой мультипликации братьев Диснеев. Да что там говорить, мультики — это часть нашего генетического кода. Они воспитывали нас, они открывали нам ответы на вопросы, что такое добро? Что такое дружба?  Я до сих пор помню, например, фразу из Чебурашки: «Гена, а давай я возьму вещи. А ты возьмёшь меня…».

Итак, Всемирный день анимации как хороший повод поговорить о том, как мультфильмы воспитывали нас в детстве и как они меняют наш мир сейчас, когда вместо кисти или карандаша художника используется нейросеть. Антон Цуман расскажет подробнее».

АНТОН ЦУМАН, корреспондент:
«Все мы родом из детства. Одно из главных развлечений в детстве — правильно, мультики. Которые настолько прочно вошли в нашу культуру, что уже можно с уверенностью утверждать: «Скажи мне, какие мультфильмы ты в детстве смотрел, и я скажу тебе, кто ты». Или, точнее, какой ты мультгерой».

Но зарождались и сама российская анимация, и любовь к ней именно в Петербурге. В 1905 году, когда балетмейстер Мариинского театра Александр Ширяев искал способ проработки новых партий.

Чуть позже фотограф и энтомолог Владислав Старевич, пытавшийся запечатлеть брачные игры жуков-оленей, создал историю с поистине Шекспировскими страстями.

В общем, анимация шла нога в ногу с развитием кинематографа, поначалу используя те же приёмы и даже материалы.

АНАСТАСИЯ ЗБАРАЗСКАЯ, доцент кафедры анимационного фильма Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
«В каждом мультфильме был оператор, в титрах, если посмотреть, чтобы это всё хорошо снять, как в кинематографе».

— Это получается, вот так покадрово всё это перелистывалось и снималось?

— Да, но не перелистывалось, ставился один кадр, его снимают. Убираешь этот кадр, снимаешь следующий, убираешь этот кадр, снимаешь следующий».

Доцент кафедры анимационного фильма Института кино и телевидения Анастасия Збаразская поясняет: уже после революции анимация из развлечения стала инструментом агитации и пропаганды.

Один из первых мультфильмов той эпохи — «Почта», Ленинград, 1929 год. По стихотворению Самуэла Маршака.

Так художник Михаил Цехановский зарождал основы ленинградской школы мультипликации. И в том, что образы, использованные здесь, как будто сошли с агитплакатов того времени, ничего удивительного нет.

АНАСТАСИЯ ЗБАРАЗСКАЯ, доцент кафедры анимационного фильма Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
«Многие художники-аниматоры работали в плакатном искусстве. И средства, которые они применяли в своих рисунках, они применяли и в анимации, то есть это совсем другое восприятие. Это что касается взрослых. И дети, они очень восприимчивы, они анимацию больше любят, до сих пор ближе анимация, чем кино».

А вот так работают современные мультипликаторы. Кафедра анимационного фильма. Студенты-четверокурсники рисуют кадры уже не на бумаге или прозрачной плёнке, а на экране монитора компьютера.

АНЖЕЛИКА ВЕРНЕР, студентка Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
«Я очень любила мультфильм «Бабка Ёжка и другие», «Элька». Не совсем типичный вариант. Это всё наши, русские мультфильмы. Из советской анимации, наверное, я очень любила сериал «Дядюшка Ау».

Мультфильм Анжелики Вернер, как она сама говорит, о трогательных взаимоотношениях детей и отцов, пропадающих на работе, уже получил гран-при на международных фестивалях. Рассказывает, в анимации много специальностей, но самое интересное — режиссёр.

АНЖЕЛИКА ВЕРНЕР, студентка Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
«Я очень хочу доносить до людей, привносить в мир что-то новое, что-то большое, куда человек может сбежать на какое-то время, где может найти ответы на свои вопросы, где сможет пережить какие-то свои эмоции».

И с таким настроем приходят всё больше и больше студентов, рассказывает мастер курса Антон Кальченко. Анимация — ремесло серьёзное. Здесь специалиста важно не то чтобы подготовить, а воспитать.

АНТОН КАЛЬЧЕНКО, и.о. заведующего кафедрой анимационного фильма Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
«Год от года приходят разные люди к нам. Мы уже смотрим, что заложено в человеке, что воспитано, к чему у него есть тяга. Задача мастера — найти в каждом какое-то зерно, его собственный голос, помочь найти».

Только из стен одного этого университета выпустилось более 2 000 специалистов. Кадры решают всё. Поэтому на вопрос, чего в современной анимации сегодня не хватает, мастер курса отвечает прямо.

АНТОН КАЛЬЧЕНКО, и.о. заведующего кафедрой анимационного фильма Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
«Уверенности в себе, надо верить, доверять. Мы как-то смотрим всё время по сторонам: а вот в Японии так-то, а вот в Америке так-то, мы как бы неуверенные в себе. А надо больше верить в себя и идти своей дорогой».

И причина для этой уверенности есть. Когда в середине XX века на весь мир гремели картины студии Уолта Диснея, советской анимации нужно было искать свой путь, и она его нашла.

Декан факультета дизайна Академии Штигльца Оксана Петрухина рассказывает: «История одного преступления», первый мультфильм легендарного режиссёра Фёдора Хитрука и стал той самой отправной точкой для легендарной советской мультипликации.

ОКСАНА ПЕТРУХИНА, декан факультета дизайна Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица:
«Видите, мультиэкранная композиция. Не нарисована лестница, но мы видим, как персонаж поднимается. В этой системе невероятных ограничений мы всё считываем. Мы считываем каждое сообщение, мы считываем взаимодействие персонажей друг по отношению к другу. Насколько чисто. Но насколько выразительно».

То есть принцип скульптора — отсечь от камня всё лишнее, а образы мультипликационных героев, которые позже станут хрестоматийными, имели реальные прототипы. Вот так, например, художник Владимир Зуйков придумывал образ Винни-Пуха: «У меня в детстве был одноглазый бархатный медведь, у которого не поворачивалась шея ни в одну, ни в другую сторону. Этот медведь и был нарисован. Потом он претерпел много изменений, менялась голова, появились большие глаза, от моего медведя осталось только примятое ухо. И когда это ухо появилось, Хитрук сказал. Я знаю, почему у него примятое ухо. Он на нём спал».

Так и знаменитый волк из «Ну, погоди!» родился из подсмотренного образа уличного хулигана.

Так появились образы пиратов из «Острова Сокровищ» Давида Черкасского, где сплелись и кино, и мюзикл, и сразу несколько анимационных техник, которые даже в условиях цензуры давали простор для творчества.

ОКСАНА ПЕТРУХИНА, декан факультета дизайна Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица:
«Это такая же невероятная внутренняя свобода, открытость, желание экспериментировать, творить и делиться этим. И, конечно, невероятный талант. Они все графики, они все карикатуристы, они все владели ручными техниками и не боялись. Не просто применять, не просто использовать, а создавать из этого что-то новое».

И этот дух эксперимента находит своё воплощение в современной анимационной школе Санкт-Петербурга. В Академии имени Штиглица придерживаются подхода: Анимация — это не только мультфильмы, но и графика, точнее, инфографика. Задача которой — не просто рассказать историю, но и объяснить.

ЭМИЛИЯ ТРОИЦКАЯ, студентка Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица:
«Нужно было показать устройство очень просто, очень понятно, доступно, в сжатые рамки видео, потому что у нас видеоролик был 3 минуты, за это время нужно рассказать как можно больше и как можно интереснее. Чтобы было желание это смотреть и интересоваться новыми вещами».

Этот ролик про маяки Финского залива стал одним из украшений петербургского стенда форума-выставки «Россия» на ВДНХ три года назад. А это его авторы — Эмилия, Алина и Татьяна, студентки теперь уже выпускного пятого курса. И у них своё понимание того, почему анимационный формат даже сегодня остаётся популярным.

АЛИНА АВАКЯН, студентка Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица:
«У анимации больше возможностей, чем у камеры, у нас больше возможностей, чем у какой-либо съёмки, потому что мы можем сделать всё, что угодно».

И вот на днях на открытии уже двенадцатой по счёту Международной ассамблеи анимации премьера первой серии нового проекта, где знаменитые Смешарики рассуждают о том, что такое промышленный дизайн.

Юлия Немчева, генеральный директор одного из лидеров российской индустрии анимации, отмечает: это не просто совместный проект с Академией, но и тренировочный полигон для будущих специалистов, которых требуется всё больше и больше.

ЮЛИЯ НЕМЧЕВА, генеральный директор группы компаний:
«Самое главное при начале любого проекта — это сценарий. Сценаристы талантливые тоже есть. Под любой проект можно набрать команду. Вопрос времени и вопрос масштабности проекта. Для этого нужно, чтобы кадровый резерв был полностью закрыт. Но у нас действительно много талантливых и художников, и режиссёров, и сценаристов».

Но вот вопрос: а не заменят ли эти ценные кадры всё более и более набирающая популярность нейросетевая технология? И пока представители индустрии отвечают на него вполне оптимистично.

ЮЛИЯ НЕМЧЕВА, генеральный директор группы компаний:
«Там же всё равно существуют алгоритмы. А мы говорим о таких понятиях, например, которые существуют в «Смешариках», философия, которая закладывается в этот проект. Понятно, что круглые образы искусственный интеллект может создать, но ту философию, которая всеми любима, на сегодняшний день он создать не может».

И вот одна из иллюстраций этого тезиса. Недавно в социальных сетях огромную популярность набрали коты. Нет, не просто коты, а гигантские коты. Этакие котзиллы в петербургских декорациях.

Сидя на кухне автора этих роликов Анастасии Островской, постигаем секреты её кухни творческой. Под ногами кружится идейный вдохновитель — кот Бася. Анастасия, в прошлом наш коллега-журналист, создаёт с помощью нейросетей коммерческие анимационные ролики. Но однажды увидела, как нейросетевой кот пробует на вкус Эйфелеву башню.

АНАСТАСИЯ ОСТРОВСКАЯ, автор цифрового контента:
«Вот, пожалуйста, нейросеть «Клод». Вот скриншот того самого видео, которое меня привлекло в ленте. И прошу: «Смотри, как прикольно сделали репортажну съёмку, давай придумаем что-то такое для петербургских локаций. Но коты добрые и ленивые, максимум могут поиграть лапой с вертолётом. Вот такой у меня был запрос, тут нет никаких заумных формул».

Вот так выглядит процесс создания современной анимации при помощи технологии искусственного интеллекта. Никаких карандашей и красок. Со стороны обычный диалог в мессенджере. Сформулировал задачу, получил ответ, который не всегда может быть удовлетворительным.

Как ни крути, только человек может сформулировать правильный вопрос. В этом плане искусственный интеллект пока проигрывает естественному. И, по мнению Анастасии, нейронка не то чтобы не убьёт традиционную анимацию, а просто станет ещё одним инструментом, который в будущем даже может позволить ей сделать историю гигантских котов полнометражной.

АНАСТАСИЯ ОСТРОВСКАЯ, автор цифрового контента:
«Я уже думала создать антагонистов, каких-нибудь крыс, например, которые разрушают, такие же гигантские, где-нибудь под мостами, возможно, они живут и готовят нападение на этих добрых котов. Но это пока только мысли, нужно продолжать, наверное, эту историю. Пока не знаю как».

Да, когда-то наша отечественная анимация родилась из смелого петербургского творческого эксперимента. Но  теперь это не просто индустрия, язык или способ познать этот мир. Не просто отражение нашей культуры, но и всей нашей жизни в образах, которые с нами навсегда.