ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«В среду, 15 апреля, официально стартовала навигация маломерных судов в Петербурге. В 2026 году для швартовки будет доступен 21 городской причал и более 140 частных.
Но самое важное. Эта навигация в Санкт-Петербурге особая. Потому что можно было наблюдать в эти дни уникальное зрелище. Впервые в 21-м веке была произведена не технологическая, а плановая разводка нового моста через Неву. Большой Смоленский взмахнул крыльями! Если бы наши разводные мосты могли говорить, то они обязательно, глядя на это, сказали: «Ну, нашего полку прибыло! Ура!»
И давайте продолжим тему открытия навигации. Потому что для нас судоходная навигация – это не просто решение какой-то транспортно-логистической задачи. Это особое состояние души нашего города. Особого ритма, когда нужно приспосабливаться под графики разводки, планировать свои поездки ночью уже не так, как раньше. Навигация в Петербурге – искусство, зрелище и неотъемлемая часть феномена нашего великого города. И мои слова найдут подтверждение в репортаже Полины Ганичевой, которая провела много бессонных ночей в эти дни, снимая разводные мосты».
ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«В навигацию одна ночь и один мост – это целая отдельная картина. И каждый петербуржец на ней изображает что-то своё. Один сегодня найдет свою любовь – сделает предложение девушке. А другой, наоборот, потеряет: не успеет на другой берег на важное свидание. А сколько ещё таких историй, где главный герой – он, Петербургский мост?»
Вечная загадка. Почему многие готовы на всё, чтобы начать свою семейную жизнь с развода. Мостов. Но есть в этом логика или нет – это уже не остановить. Петербургский мост навсегда – символ счастливой любви. За исключением, пожалуй, одного адреса.
В опере – Лиза. В кадре – Елизавета Сенаторова. Здесь, у Эрмитажного моста «Пиковая дама» Пушкина и она же Чайковского расходятся… У писателя этой сцены просто нет. Его прагматичный Герман равнодушен к Лизе. Ему были нужно только 3 карты.
ЕЛИЗАВЕТА СЕНАТОРОВА, солистка Приморской сцены Мариинского театра, блогер:
«Да, и Лиза гораздо проще относится к неверности своего возлюбленного. Она впоследствии выйдет замуж за другого человека. У Чайковского совсем не так. Его герои – люди романтические. Такой конец для них немыслим. Другого выхода нет – только упокоиться в холодных водах Зимней канавки».
И туристам на экскурсиях теперь рассказывают легенду о том, что влюбленным с разбитым сердцем нельзя приближаться к этому мосту. Можно услышать зов той Лизы. Вы скажете – ещё одна легенда. Но либреттист Чайковский это не придумал.…
ЕЛИЗАВЕТА СЕНАТОРОВА, солистка Приморской сцены Мариинского театра, блогер:
«Есть версия, что на создание этой сцены Чайковского вдохновила газетная заметка, в которой говорилось, что мещанка Юлия Перова прыгнула в воду здесь, у Эрмитажного моста. В руках она сжимала дагерротипный портрет своего неверного возлюбленного».
Есть и другая версия. Чайковский пишет оперу во Флоренции. А там есть очень похожий мост влюбленных Понте Веккьо. И у него тоже есть легенда: там еще маленьким Данте встретил свою Беатриче.
Любовь – отличная метафора для петербургского моста. Её не ценишь и не замечаешь, пока не случится развод.
Сергей Рахманин – пилот и, если кратко, без полного списка регалий, чемпион всего по высшему пилотажу. Встреча с ним назначена у Троицкого моста. В месте, которое вдохновило целые поколения ленинградцев записаться в аэроклуб.
И этот трюк – не то из фильма, не то из жизни самого Чкалова – Сергей смог повторить. Он пролетел под городским мостом на гонке в Будапеште.
СЕРГЕЙ РАХМАНИН, пилот, двукратный абсолютный чемпион мира по высшему пилотажу:
«Я когда узнал, что мне надо будет летать, как раз КАД была запущена. И на ней никого не было. Скорость там не мерили, и машин там тоже особо не было. Я ночью просто пытался на машине понять, как я вижу приближение этих опор, на которые вешаются указатели, как я понимаю приближение на скорости чуть больше 100 км/ч».
Говорит, технически это не самое сложное. Спортивный самолет или истребитель настолько точны в пилотировании, что каждый сантиметр можно контролировать. И, конечно, в самом фильме не трюк, а графика…
СЕРГЕЙ РАХМАНИН, пилот, двукратный абсолютный чемпион мира по высшему пилотажу:
«Насколько я знаю, на съемках выполняли полеты на гидросамолете – это не гидросамолет».
Самое обидное, что лётчик в фильме действительно пролетел под мостом на самолете-амфибии минимум трижды. И даже однажды утопил этот самый самолет. Но киношники качественно снять это не смогли. Пришлось использовать наложение. Да и сам Чкалов, похоже, тоже не пролетал под мостом. К тому моменту зрение уже подводило. Да и в почёте у него были совсем другие «мосты».
СЕРГЕЙ РАХМАНИН, пилот, двукратный абсолютный чемпион мира по высшему пилотажу:
«В авиации есть понятие «воздушный мост». Кстати, в таком Чкалов принимал участие – в перелете в Америку в течение 60 с лишним часов они летели. 8000 км. Это было серьезное достижение. Чкалов был в Америке, как Гагарин. Его встречали».
А Троицкий мост – тоже развернутая метафора. Напоминание о том, что Петербург – столица авиации. А об одном из первых аэродромов в городе – корпусном – почти никто уже не знает.
Эта песня появилась в навигацию. Бригада не успела вернуться на подстанцию на Петроградской стороне – мост развели. Машина встала. За час, пока не было вызовов, на музыку Высоцкого Александр Розенбаум написал стихи. Он к больному не спешил, а вот Ярослава эти строчки вспомнила с ужасом. Через несколько лет.
ЯРОСЛАВА МАЛЫШКИНА, фельдшер скорой помощи:
«Был повод к вызову – женщина рожает, вторые роды. Мы, значит, с мигалками-кричалками доезжаем, а она на даче. И договорённость у неё в роддоме на правом берегу Невы. Мы быстро ее грузим. И вы же понимаете – это дача. Проселочная грунтовая дорога, и когда мы выезжаем на белый асфальт, я водителю ору: «Сережа, вынимай подкрылки! Мы должны успеть»».
Вантового моста тогда ещё не было. Время – 2 часа ночи. У женщины заднее предлежание – ребенок лежит не головой, а ногами вниз. А это значит, рожать самой нельзя. Только кесарево. Нужно успевать. А у мостов свой график.
ЯРОСЛАВА МАЛЫШКИНА, фельдшер скорой помощи:
«И мы тогда подъезжаем к Володарскому мосту, когда уже машины остановлены. Сотрудники ГАИ как-то их оттормаживают. Мы подъезжаем к этим сотрудникам ДПС. Я говорю: «Пустите нас, пожалуйста! Пустите, я умоляю! Нам вот туда!». Время уже… Мы сейчас быстро проскочим!»
Есть у врачей скорой помощи такое суеверие: если один раз приняла роды в машине – все вызовы на роды на годы вперёд будут твои. Ярослава успела довести пациентку до роддома. А ребёнок уже ходит в школу. Обошлось. Но теперь при виде Володарского моста в голове играет Розенбаум. И действительно, каждый мост в Петербурге звучит по-разному. И всё же он – положительный герой. Ведь мост – самое доброе изобретение человечества. Что бы ни происходило, рано или поздно он всё равно соединяет.
