«Я требую к себе внимания и любви…» История одной книги: от мечты до тиража» — замысловатое название в Музее Фаберже предпослали выставке графики Бориса Григорьева к роману «Братья Карамазовы», ну событие одинаково значимое как в контексте юбилея писателя, так и 140-летия замечательного художника. Но особо — в общем фокусе произведения, объединившего их. «Братья Карамазовы» — один из величайших романов, более того, абсолютно и повсеместно известный русский роман. И даже не в том дело, что русский, а известный — это абсолютный маркер интеллектуализма. Поминать «Братьев Карамазовых» во всех кампусах мира, на трибунах, страницах, подмостках — некоторая заявка на уровень дискуссии, претензия помянувшего вслух. Мерилин Монро, например, называла актёрской мечтой роль Грушеньки Светловой. Да и сейчас — да, иронично, но всё к той же Грушеньке обращается на свежих своих страницах рафинированный Нью-Йоркер: «Мр. Карамазов — мой отец, меня зовите Дмитрий, Митька, Митя, Дима, Митёк, Ди-Мон». А дальше… там боюсь попадает, или нет, под новые правила о чистоте русского языка… Неважно! Как говорил Фёдор Михайлович, «Кто хочет приносить пользу, тот даже со связанными руками может сделать много добра!». Виктор Высоцкий о выставке на чистейшем русском — литературном и изобразительном.