ПАВЕЛ СЕЛЕЗНЁВ, директор Центрального парка культуры и отдыха имени С. М. Кирова, кандидат экономических наук:

Всю сознательную жизнь я жил и живу в Лисьем Носу. И ЦПКО это было ближайшее культурное место. Я помню именно хорошо зимнее время, весь парк это был каток, то есть ты заходишь в парк и можешь сразу вставать на коньки, потому что тогда были другие зимы, были замёрзшие пруды, были замёрзшие дороги, Масляный луг это был каток. Меня пытались научить заниматься фигурным катанием, но не получилось, недолго я им занимался. А потом, уже когда я учился в институте, служил, парк для меня пропал, лет 20 я здесь вообще не был.

У меня все инженеры в семье, все закончили Политех, и понятно, что дорога была у меня в Политех, и как-то это даже не обсуждалось. Я понимал, что я не инженер, а потом по комсомольской путевке пошёл в органы внутренних дел.

Все 90-е годы я служил в управлении по борьбе с организованной преступностью, в отделе, который занимался экономическими преступлениями. Это первые крушения банков. Понятно, что сейчас то время, оно подаётся немножко по другому, для нас это была просто работа. Как говорится, всего должно быть в меру, и я понимал, что дальше буду идти каким-то другим путём.

Когда я пришёл сюда директором, то ещё немного было всего абсурдного, это сейчас забылось, а вот ровно тогда стоял вопрос о том, чтобы ЦПКиО поделить пополам: дворцовую часть оставить с дворцом, а вот ту — западную отдать под застройку. Можно было увидеть людей, которые ехали на машине, заехали на газон, поставили в мангал, стоят, жарят шашлыки. Или, например, вот Масляный Луг — день десантника праздновали, сюда приземлялись парашютисты. Вот здесь нужен был не деятель культуры, а в общем, больше, наверное, милиционер.

Сначала нужно было привезти в порядок парк. Но это, конечно, было абсолютно невозможно без финансирования. И вот спустя примерно три года было принято постановление правительства о его развитии, и, в общем, телега поехала.

В советское время парк был совершенно другой, потому что его функционал был совершенно другой, здесь проводились митинги, сам дворец использовался не как музей, а как дом отдыха, в парке было колесо обозрения было, автодром, вот это я хорошо помню. Посещаемость ЦПКиО была намного больше. Для меня, конечно, большой вопрос, как люди здесь помещались.

В парке сейчас отсутствуют полностью аттракционы, что, в моём понимании, абсолютно правильно. Восстанавливая исторический облик парка, мы больше склоняемся к парку всё-таки россиевскому — такая тихая зона отдыха.

Был у наших музейщиков замечательный проект — это музей художественного стекла. Этот проект начал своё движение. Потом появляются заасфальтированные дороги, по которым люди смогли кататься начать на роликах. Ну и пошла реставрация зданий.

Оказавшись в Голландии в парке Кюкенхоф я, в общем, увидал тюльпаны, которые растут в тени деревьев. А мне здесь говорили, что мы не можем делать клубы, потому что, ну, деревья, тень, ничего не получается. Вот мы стали развивать эту тему тюльпанов. Это, наверное, был первый такой наш шагик. У нас есть диплом, когда нас признали, мы вошли в десятку парков мира по популяризации тюльпанов.

Центральный парк культуры и отдыха имени Сергея Мироновича Кирова и Елагин остров – это как бы неофициальное его название. Наверное, это просто уже большая часть моей жизни. То есть всё-таки здесь я работаю больше всего, и, конечно, есть то, что хочется ещё сделать и я считаю, что это будут красивые, хорошие, нужные городу проекты.