ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И давайте продолжим эту не просто важную, а судьбоносную для нас тему. Блокада Ленинграда.

Бесполезно искать ответ на вопрос, как Ленинград смог выстоять и выжить в этом аду. Всё равно ответ непосилен для понимания с точки зрения человеческого разума или логики. Мы можем лишь открывать новые детали и подробности этого величайшего подвига. И вот одна из них.

Вы видите у меня в руке листочек бумаги. Это копия квитанции жилищного расчёта. Или, как их называли ленинградцы,  «жировка». Жилищный расчёт. Вот смотрите. Адрес – Огородникова, 70 квартира 99. Проспект Огородникова – это нынешний Рижский проспект. В Коломне. Так вот. Смотрим. Квартплата 7 рублей 57 копеек. Вода – 1 рубль 42 копейки. Отопление – прочерк. Отопления нет. Итого: 8 рублей 99 копеек.

И вроде бы ничего особенного. Но смотрите на дату. 20 марта 1942 года. Это время блокады. Причём, это один из самых страшных блокадных месяцев. То есть люди не просто выживали, они ещё и платили за коммунальные услуги. Это невозможно представить. Но так и было.

Давайте посмотрим на то, как  жил блокадный Ленинград с точки зрения коммунального хозяйства. И почему от того, как работали управдомы или, как их тогда называли, управхозы, во многом зависела судьба не только отдельно взятого каждого дома, но и всего города. Всего блокадного Ленинграда? Антон Цуман расскажет об этом».

АНТОН ЦУМАН, корреспондент:
«Среди каменных досок Аллеи памяти Пискарёвского мемориала есть одна, посвящённая работникам жилищно-коммунального хозяйства: дворникам, управхозам, слесарям. В мирное время эта сфера кажется сама собой разумеющейся, но в годы войны и блокады именно от этих людей во многом и зависело, будет ли и какой будет жизнь в осажденном Ленинграде».

Строго говоря, в то время в Ленинграде не говорили «управдомы». Говорили «управхозы». То есть управляющие хозяйством. Часто состояли из нескольких домов. Проще говоря, управхоз был самой низкой начальственной должностью из всей системы ЖКХ.

Историк Никита Ломагин рассказывает, полномочия управдома предвоенного времени были гораздо шире, чем сейчас. Они не только отвечали за чистоту и техническое состояние дома – они прописывали граждан, должны были знать всех военнообязанных. А с 22 июня перечень их обязанностей увеличился кратно.

Документальная кинохроника блокады не зафиксировала, как работали управхозы Ленинграда. Но то, какие обязанности они выполняли, можно проследить в художественном фильме «Жила была девочка», снятом непосредственно в блокадном городе. Где строгий Макар Иванович строго ведёт учёт проживающих. Или фильм Константина Лопушанского «Соло», снятый через несколько десятилетий после освобождения Ленинграда, где образ управдома отражён в строгой женщине, бесстрастно руководящей выносом тел.

Этот образ был создан  уже по воспоминаниям переживших блокаду. Но если открыть страницы блокадных дневников, то о работе системы ЖКХ там говорится как будто вскользь, мимолётом. И у тех, кто занимается изучением этих документов, на этот счёт есть своё объяснение.

«Около восьми часов пошёл в ЖАКТ. Но кто-то там закрылся и сказал, что управдома нет, и потому он никого не пустит, приёма нет. Я не стал спорить и ушёл домой. Нюре я сказал о том, что уплатил за квартиру».

Вот краткие строки из дневника скрипача оркестра филармонии Льва Маргулиса, из которых следует, ввиду занятости управдомов их и на месте было не застать. И между этих строк, описывающих блокадный быт, можно заметить один малоизвестный факт. В осаждённом городе голодающие ленинградцы исправно платили за квартиру.

АНТОН ЦУМАН, корреспондент:
«Одной из обязанностей управдома было составлять и разносить вот такие квитанции жилищного расчёта. В простонародье – «жировки». В марте 1942 года такая «жировка» пришла в одну из квартир этого дома на Рижском проспекте, 70. Здесь всё просчитано до копейки. 7 рублей 57 копеек – квартплата. 1 рубль 42 копейки – вода (значит, водопровод ещё функционировал). А отсутствие начисления за отопление означает то, что оно в этом доме не работало к тому моменту совсем».

Среди архивных документов подобные этой квитанции – огромная редкость, рассказывает главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга Надежда Черепенина. Управхоз был низовым звеном, поэтому документы домохозяйств до архива не доходили. А их перечень был поистине огромный.

С такими поквартирными списками управхоз совершал обход. Отмечал, кто умер, кто эвакуирован. Согласно этим спискам управдом выдавал продовольственные и промтоварные карточки. То есть в его руках, по сути, был хлеб, была жизнь. И был великий соблазн. И были те, кто этому соблазну поддавался.

Виновных наказывали. По всей строгости. Но то, что город выстоял, говорит о том, что самоотверженных людей среди управхозов было подавляющее большинство. И они в условиях ограниченных ресурсов налаживали работу городского хозяйства на местах.

Музейная экспозиция патриотического объединения «Ленрезерв». Блокадная комната. Каждая деталь – конкретное воспоминание блокадных лет. Эта кастрюлька, привязанная к кровати, тоже имеет своё значение. Ей отпугивали заполонивших город крыс.

Заместитель руководителя объединения Елена Буянова собрала множество воспоминаний блокадников. Среди которых есть и такие, что иногда полчища крыс буквально давили танками. Документальные свидетельства этому факту пока не найдены. А что точно известно, что с крысами боролись, в том числе, приманками, заражёнными смертельным для крыс патогеном. В чём прямо участвовали работники коммунальных служб.

Реконструкция обстановки дворницкой блокадного Ленинграда. Дворник – в мирное время человек исключительно рабочий – в военное превратился буквально в хранителя двора. Который знал, кто где живёт, сколько у кого детей, кто эвакуирован. Эта информация действительно могла спасти жизнь.

Не меньшая ответственность на дворниках лежала и за уборку территории домохозяйств. Но их не хватало и по штату довоенного времени. В блокаду, в условиях нехватки ресурсов, их было и того меньше.

Автор книги «Блокада глазами управдома» Сергей Подкуйко провёл масштабное исследование документов архива Жилищного комитета. Рассказывает, несмотря на то, что в первое время управдомам ставили в вину провал по уборке города, руководство Ленинграда понимало – очистить город можно лишь общими усилиями. Что отражалось и в стенограммах заседаний.

Так и было принято решение о проведении знаменитого блокадного субботника. И теми, кто на местах доводил до жителей решения городских властей, присылал повестки, организовывал работу, как раз и были младшие звенья системы ЖКХ Ленинграда. Управхозы и дворники.

И это действительно можно назвать одним из фронтов обороны Ленинграда. По воспоминаниям тех, кто прошёл через это время, на фронте борьбы со снегом было принято соблюдать настоящую воинскую дисциплину.

Никита Владимирович Благово застал начало блокады в этом доме на 10-й Советской, 17 10-летним школьником. Вспоминает, растапливать снег прекратили уже в первые месяцы самой тяжёлой блокадной зимы. Но скалывать лёд с тротуаров старались всегда. Ответственному дворнику стремились помочь все мальчишки.

Для Никиты Владимировича, как и для дворника их двора, имя которого история не сохранила, это был не героизм. Это была повседневная жизнь для одного и работа для другого в осаждённом городе, который выстоял лишь благодаря тому, что даже в таких нечеловеческих условиях человек старался оставаться человеком.

Сегодня, уже в мирное время, когда жилищно-коммунальная сфера кажется чем-то обыденным, хранить память о повседневном подвиге управдомов, дворников, слесарей, водопроводчиков, электриков ленинградского Жилуправления считают своим долгом в современном Жилищном комитете Санкт-Петербурга.

Убирают улицы – значит, Ленинград живёт. Заделали выбитое взрывом окно – значит, город живёт. По разбитым трубам идёт вода – значит, город живёт. Так было 80 лет назад. И мы не забываем. Ничто и никого.