22 февраля 2025 года

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Несмотря на то, что собор был задуман Павлом I, а построен при Александре I в 1811 году, в общественном сознании он сформировался как памятник победе в Отечественной войне 1812 года. За два века собор несколько раз менял свое предназначение — от почти придворного храма через Музей истории религии и атеизма к кафедральному собору Санкт- Петербурга.

Здравствуйте! Я — Валерий Ефремов, и это программа «Петербургский текст», в которой мы читаем город как текст и тексты о городе. Сегодня мы у Казанского собора — одной из главных архитектурных доминант Невского проспекта.

Известно, что современники упрекали Воронихина во вторичности. Даже называли его копиистом, хотя он выполнял поручение Павла I, который хотел, чтобы у нас был собор, схожий с ватиканским.

ЕЛЕНА БЛИНОВА, доктор искусствоведения, профессор кафедры истории архитектуры и сохранения архитектурного наследия Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина:
Писатель Свиньин в 16 году сказал, что этот собор — это «улика завистникам», потому что это сооружение как раз показало, насколько русская архитектурная школа готова к большому синтезу. И если мы с вами посмотрим на это сооружение, на его внушительность, мы одновременно, как говорил архитектор Фомин, «увидим его нежность».
Создавая этот мегаансамбль, Воронихин очень хорошо чувствовал европейскую школу. И мы видим здесь и массу, связанную с пониманием центричности северо-итальянской школы, мы видим находки, которые есть в парижской школе, французской — баланс между крестом и куполом. Это хорошо видно в том, как очень оригинально поставлен аттик, который на самом деле не аттик, а просто парапет. Это видно в том, как развернуты дуги этих колоннад — этот очень известный приём в итальянской архитектуре (и уже в нашей русской архитектуре) называется «распростёртые руки».
И вот это вот соотношение большого и малого, тектонично-декоративного, ансамблево- обособленного, открытого, закрытого — вот оно и есть собственно русская архитектурная школа, которая начинается для нашего города вот в этом ансамбле.

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Мы с вами на крыше Казанского собора, и как вот здесь проявляется этот самый мегаансамбль, сам который задумал Воронихин?

ЕЛЕНА БЛИНОВА, доктор искусствоведения, профессор кафедры истории архитектуры и сохранения архитектурного наследия Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина:
Сама эта композиция «распростёртых рук» позволяет нам выйти на главную магистраль города и видеть всё это в связанной системе — такой, как бы мы сказали, торжественного форума. Отсюда хорошо видно, что масштаб, заданный Воронихину, он позволяет нам связать этот участок с остальными градостроительными системами. И их верхушки мы отсюда хорошо видим — ангела Александровской колонны, мы видим купол церкви Зимнего, мы видим башни Церкви Петра и Павла, далее в горизонте Петропавловской крепости. Мы видим маковку Спаса на Крови, такой знаменательный купол дома компании «Зингер», купол Церкви Святой Екатерины и часозвоню Думы. И мы понимаем, что в самом деле, это ансамблевая структура взаимосвязана с крупным градостроительным ансамблем.

Одно дело с замысел, другое дело — развитие идеи. И вот как раз развитие идеи на этом градостроительном участке мы хорошо видим. Во-первых, это идея стилевого полифонизма. Воронихин привязывается к Старому саду Дворца Разумовского — и ранний классицизм этого дворца, его такая нежность, тонкость, элегантность держат задний план. Брутальная решётка настоящего ампирного качества с обобщённостью форм — всё нам показывает эту мощь. Но её нужно было завершить. Прекрасным фоном для воронихинской решётки встаёт фасад Лазаретного корпуса с очень тонко решённым астилярным ордером. Ордерная структура видна, а колонн нет. Пампас есть, но он ненавязчив, потому что он не может быть сильнее чем у Воронихина.

«Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой…
Все спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамен нависший ряд.

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Эти строчки Пушкин пишет в 1831 году в честь Михаила Кутузова, который похорон здесь, в Казанском соборе в 1813 году. По-видимому, это первое упоминание Казанского собора в русской литературе. Важно, что находясь в храме, Пушкин, вспоминая прошлое, думает о настоящем.

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Понятно, что место, которое было выбрано для постройки Казанского собора, не пустовало в 18 веке…

ПЁТР ГОРДЕЕВ, доктор исторических наук, старший научный сотрудник Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена:
Здесь стоял замечательный храм, один из любимых храмов петербуржцев — Церковь Рождества Богородицы. Она была построена ещё при Анне Иоанновне и являлась памятником аннинского барокко. В этой церкви многое происходило: здесь Екатерина II, например, приводила полки к присяге, когда она стала императрицей. Но при императоре Павле I было решено построить новый храм. Большую роль сыграл замечательный человек, один из самых просвещённых вельмож — граф Александр Сергеевич Строганов. Он поручает Воронихину эту работу, а сам Строганов как бы куратор, говоря современным языком.
И в течение 10 лет возводится грандиозная церковь. Петербург подобной ей ещё не знал и не видел. Построен русскими людьми — это очень важно! Построен замечательно, но больше всего, конечно, бросаются в глаза эти колонны. Облицованы они замечательным, к сожалению, уже практически утраченным камнем из деревни Пудость под Гатчиной. Сейчас можно погулять по этому полю Пудости, но такого ценного камня травертина уже, к сожалению, не найдешь.
Когда храм освятили в 1811 году, то он стал крупнейшим собором в центре столицы. Он не был кафедральным собором, формально кафедральным считался Петропавловский до строительства Исаакиевского. Но Петропавловский собор далеко, через Неву, а Казанский вот здесь, рядом. Здесь проходят самые знаменательные события. Здесь проходит богослужение в 1812 году в присутствии государя, в сентябре — в самое тяжёлое время, когда Наполеон стоял в Москве. Именно здесь хоронят выдающегося полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Храм с этого времени стал восприниматься как храм-пантеон или как храм — памятник воинской славы, хотя изначально его создатели такого не планировали. Они строили просто большую красивую церковь, достойную имперской столицы.
Любопытно, что Казанский собор прописывается в русской литературе. Одно из первых, наверное, у Гоголя — Нос майора Ковалёва. Майор сюда забегает. Затем в стихах уже Серебряного века. «Как не погнулись — о, горе! — Как не покинули мест. Крест на Казанском соборе. И на Исакии крест?»- скажет Николай Гумилёв.
Знаменитое стихотворение Осипа Мандельштама, удивительное по своей тонкости по какой-то чувственной архитектуре:

«На площадь выбежав, свободен
Стал колоннады полукруг, —
И распластался храм Господень,
Как легкий крестовик-паук.

А зодчий не был итальянец,
Но русский в Риме, — ну так что ж!
Ты каждый раз, как иностранец,
Сквозь рощу портиков идёшь…»

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Правда ли то, что всё-таки изначально это был придворный храм?

ПЁТР ГОРДЕЕВ, доктор исторических наук, старший научный сотрудник Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена:
Строго говоря, именно придворным он не был. Он городской, но он пользуется, конечно, большим попечением двора. Хотя если посмотреть метрические книги и Казанского, и Исаакиевского собора, то основная масса его прихожан — это самые простые люди. С 1870 годов пространство перед Казанским собором облюбовано революционерами. Один из первых крупных митингов был в декабре 1876 года, когда петербургская революционная молодёжь решила здесь заказать молебен за здравие Николая Чернышевского в Николин день, и начался митинг. На этом митинге произнёс одну из первых своих речей Плеханов.
Митинги стали регулярными в конце 19 века, и градоначальник Клейгельс велел, чтобы не было митингов, разбить сквер. Сквер создан как противодействие от митингов на рубеже 19- 20 веков, но всё равно собирались, и здесь бурлит политическая жизнь вплоть до 1917 года. Казанский собор — это не просто выдающийся храм, не только место, вплетённое в ткань русской литературы, но и свидетель двух веков петербургской истории.

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Отражение Казанского собора можно найти не только на страницах художественных текстов русской литературы, но и воспоминаниях петербуржцев. Так, в своей книге «И были и небылицы о Блоке и о себе» Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок вспоминает следующий случай. Осенью 1901 года, случайно встретившись с Блоком на Невском, она отвела его в свой любимый Казанский собор, посадила рядом с иконой Казанской Божией Матери и рассказала ему о своих духовных метаниях. В этот же вечер Александр Блока написал своё знаменитое стихотворение:

«Медленно в двери церковные
Шла я, душой несвободная,
Слышались песни любовные,
Толпы молились народные…»

ВИКТОРИЯ ПРОКОФЬЕВА, доктор филологических наук, профессор кафедры медиакоммуникационных технологий Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения:
Казанский собор входит в русскую литературу не сразу. Примерно 20 лет ему надо было выждать, чтобы попасть в художественное произведение. В течение 19 века, надо сказать, что локация Казанский собор появлялась и у Щедрина, и у Лескова в качестве того места, куда заходят персонажи. Если это женский персонаж, то помолиться у иконы Божией Матери, попросить о своей доле. Собственно, и всё.
А вот в следующий раз действительно всплеск — это Серебряный век. Это 1913-14 годы, непростое время для страны. В 1914 году появляется рассказ у писателя Александра Грина рассказ «Земля и Вода». Это апокалиптическое произведение, это произведение, в котором Петербург рушится. По крайней мере, Невский проспект.
Персонаж хочет добежать до своего дома и пробегает мимо Исаакиевского собора, потом мимо Казанского. И тут возникает ещё одна дихотомия, которая всплывёт потом в других произведениях. Это разница между Исаакиевским собором и Казанским. Исаакиевский собор вертикален, а Казанский собор горизонтален. Вот так у Грина Исаакиевский собор рушится вертикально — персонаж видит падающие скульптуры. А когда он добегает до Казанского, он вдруг видит, что одномоментно Казанский рассыпался на камешки и лёг вдоль Невского проспекта и Екатерининского канала.

ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук:
Благодаря Казанскому собору на карте Петербурга появились такие названия как «Казанский остров, Казанский мост, Казанская улица, Казанская площадь и Казанский сквер. Последний имеет ещё два названия: полуофициально «Казанский пятачок» и сленговый «Казак».
Итак, чтение Казанского собора позволяет увидеть, как менялось символическое осмысление собора, какую роль он сыграл в истории не только Петербурга, но и России, и каким предстаёт его отражение в русской литературе.
А что есть ещё в этой удивительной книге под названием Петербург? Узнаем в следующей главе. До новых встреч!

Над программой работали:
Автор и ведущий Валерий Ефремов
Режиссёры Анастасия Бондарева, Василиса Зенитато
Шеф-редактор Лариса Гавриленко
Линейный продюсер Наталья Рыжикова
Операторы Вячеслав Поповцев, Иван Попов, Тимур Юнусов, Фанис Аглямов
Монтаж Алиса Покровская, Тимур Куряев
Видеоинженеры Максим Самойлов ,Александр Бирюков, Ярослав Плужников, Дмитрий Чижиков
Стенография Екатерина Смолякова
Художественный руководитель Вера Вяткина
Руководитель проекта Ольга Разина