К финалу приближается реставрация гранитных фасадов Петропавловской крепости. Четыре года работы. Уже в процессе специалисты столкнулись со скрытыми повреждениями.

В общем, все оказалось сложнее, чем это представлялось в начале. Тем не менее уже очень скоро мы увидим крепостную стену без строительных лесов – в ее историческом блеске. Но реставраторы с Заячьего острова не уйдут. Там еще много работы.

К этим гранитным плитам рука каменщика не прикасалась уже три века. И кажется, «вечному камню» не терпится вернуться на Нарышкин бастион. Одиноко лежать на берегу Невы финский «рапакиви» заставила петербургская влага. Именно она, словно жук-паразит, медленно разъедала могучие стены крепости изнутри.

«Воздействие осадков, морозов. Кирпич разрушался от воздействия воды. При снятии гранитных плит увидели деструктурированный кирпич, там было снято порядка полутора метров» – сказал Кирилл Ненартович, и.о. заместителя генерального директора по строительству и реставрации Государственного музея истории Санкт-Петербурга.

Впрочем, капризный климат – не единственный виновник. Гулкая волна и вибрация от пушечных залпов буквально расшатывали стены.

«При Петре Первом были выстрелы, извещающие о начале и конце рабочего дня. При Екатерине Второй появились выстрелы, которые говорили о петербургских наводнениях: насколько поднималась вода, уровень воды в реке. Были выстрелы о пожарах в Петербурге, церемониальные залпы, связанные с рождением членов императорской семьи» – сказал Родион Зеленков, ученый секретарь Государственного музея истории Санкт-Петербурга.

А вот выстрел, возвестивший о полудне, впервые прозвучал 160 лет назад. И с тех пор в Петербурге его слышат ежедневно.

На время реставрации пушки Нарышкина бастиона замолчали. Но красивую городскую традицию не отменили. Ради нее даже изменили Устав Петербурга – поменяли место. Теперь полуденный выстрел дают с Государева бастиона. Временно. Эти орудия вернутся к своим обязанностям, правда, не сразу. После того как снимут леса с крепостных стен, на реставрацию уйдет барбет. Это специальный деревянный помост, на котором стоят эти тяжелые гаубицы.

Невскую куртину, как и Нарышкин бастион, еще не избавили от лесов, но уже приподняли завесу. Четырехлетняя реставрация подходит к концу. Мастера вручную расчистили километры межблочных швов и заполнили их современным составом, который не пропускает влагу. От многовековой грязи избавили и сам гранит. На некоторых плитах еще сохраняются индивидуальные номера. Это значит, что блок снимали, а набор цифр – его точное местоположение на фасаде, длина которого один километр.

«Каждый блок, с которым проводились какие-либо манипуляции, имеет свой номер. Номер 3 – это ряд. То есть у нас первый ряд – самый нижний, второй и вот третий. И тут уже соответственно поднумерация. 72-й – это отсчет, откуда мы ведем. Эта нумерация помогает нам ориентироваться на таком большом фасаде, потому что количество блоков, как вы видите, большое» – сказала Татьяна Житомирская, генеральный директор компании-подрядчика.

Свой нынешний облик Петропавловская крепость получила при Екатерине Второй, которая повелела «одеть» в гранит бастионы, куртины и равелины.

«Это соответствовало парадному облику Петербурга. Мы знаем, что эпоха Екатерины Второй – это когда появляются первые гранитные набережные, как Дворцовая напротив. И соответственно создавали единый архитектурный ансамбль столицы Российской империи» – сказал Родион Зеленков, ученый секретарь Государственного музея истории Санкт-Петербурга.

С тех пор проводились лишь небольшие ремонтные работы. За три века это первая реставрация такого масштаба. Вместе с каменным «мундиром» цитадели преобразились и казематы Екатерининской куртины. Когда-то здесь сидели декабристы, теперь под сводчатыми потолками будут проходить культурные события.

«Екатерининская куртина была в ужасном состоянии. Были проблемы с кровлей, были многочисленные протечки, кладка сильно пострадала. Был выполнен достаточно большой комплекс реставрационных работ. Много кирпича меняли. Было принято решение, что весь кирпич не восстанавливать, оставить в таком состоянии и просто обмазать его под «варежку». Это идет такая обмазка, тонкая штукатурка так называемая» – сказал Кирилл Ненартович, и.о. заместителя генерального директора по строительству и реставрации Государственного музея истории Санкт-Петербурга.

До конца еще не разобраны леса в галерее Великокняжеской усыпальницы. Здесь заменили кровлю и обновили фасады. Это лишь первый этап реставрации. Баннерной сеткой теперь затянут так называемый «царский подъезд». Мастера расчистят радомский песчаник и покроют сусальным золотом малый купол. В очереди и сам некрополь. На фронтоне грибок и плесень, с фасада слетел и разбился один из амуров, а керамические вазы покрыты сетью трещин и кажется, вот-вот рассыплются.

«Будут смотреть на состояние ваз, что-то, вероятно, придется воссоздавать. То есть архитектурные элементы, которые утрачены, – делаются формы, они отливаются и воссоздаются. Здесь самый большой объем работ. Требуется достаточно сложные леса выстроить, подняться под купол, одеть купол в леса, их надо золотить» – сказал Кирилл Ненартович, и.о. заместителя генерального директора по строительству и реставрации Государственного музея истории Санкт-Петербурга.

И пока реставраторы готовятся к новым победам над временем, туристам ждать красивых открыточных видов осталось совсем недолго. «Гранитный мундир» окончательно сбросит с себя строительные леса уже в конце декабря. Особенно этого ждут невские моржи. Ведь есть в Петербурге и такая традиция – прижавшись к могучим стенам Петропавловской крепости, ловить лучи северного солнца.