Сегодня 85-я годовщина прорыва Балтийского флота из Таллина в Кронштадт. 28-го августа 41-го года из осаждённой немецкими войсками столицы советской Эстонии вышли 225 кораблей и судов, эвакуировавших бойцов Красной Армии и жителей города. До Кронштадта дошли только 163. Как отметил губернатор Александр Беглов, Таллинский переход – важная часть Ленинградской битвы, самого продолжительного сражения Великой Отечественной войны. Спасённые корабли и их экипажи сыграли важнейшую роль в обороне и освобождении города на Неве от блокады. О Таллинском переходе в советское время вспоминали редко.

Полное отсутствие средств помощи — это полная неготовность, ни спасательных средств в виде тральщиков, ни спасательных кругов.

Так вспоминал отец Николая Брауна Таллинский переход. Поэт и моряк находился в начале Великой Отечественной в порту Таллина. Там же базировался Балтийский флот.

Уже 5 августа 1941 войска вермахта подошли на расстояние артиллерийского выстрела. Все ждали команду на эвакуацию, но верховное командование молчало вплоть до 27 числа. В ночь на 28 августа стало понятно либо флот уходит в Кронштадт — либо он достается захватчикам.

«Когда был дан приказ на отступление. С большим опозданием получилось так, что это получилось в неорганизованное бегство. И когда корабли стали отходить, они сразу стали подрываться на минах», — рассказал сын участника «Таллинского перехода» Николай Браун.

Немецкие подразделения и финские диверсанты в августе установили на пути отхода около 3 тысяч мин. На главный крейсер Киров загрузили золотой запас и правительство Эстонской СССР и флот выдвинулся в ночь. 225 судов. Среди них всего 12 тральщиков. Специальные корабли, способные взрывать мины на расстоянии. Они шли впереди. Но в темноте море то и дело освещали вспышки взрывов. Одним из первых пошел ко дну транспортный корабль, на котором было около 2 тысяч гражданских.

«Поскольку спасательных средств не было, плавали в этом заливе при температуре +10 градусов в мазуте и крови, и никаких надежд на то, что кто-то спасет не было. Люди просто соскальзывали и шли ко дну, а он кричал: «не спать, не спать». Потому что люди засыпали и умирали, он кричал: «вас ждут не рыбы на дне, а девушки в Кронштадте»», — рассказал сын участника «Таллинского перехода» Николай Браун.

Николай Браун спас сколько мог тонущих, но и его корабль после разбомбила вражеская авиация. Спасся чудом. Написал о переходе поэму. Но при жизни поэта издать ее не удалось. Советский союз не любил вспоминать событие, которое вошло в историю как Таллинская трагедия.

До Кронштадта дошло лишь 163 судна. А по некоторым подсчетам из 41 тысяч человек, взошедших на борт в Таллине, погибли 15 тысяч.

Но все-таки прорыв просачивался в культуру, Николай Браун рассказал своему другу Михаилу Зощенко историю, как матросы бросались в воду и буквально руками отталкивали мины от кораблей. Михаил Зощенко вдохновился этой историей и написал рассказ «Рогулька»: вот это орудие более позднего образца, а те мины, которые враг использовал в 41-м году выглядели иначе. Здесь торчали небольшие стальные штыри. И вот герой Зощенко держится за них, по сути за собственную смерть, что бы спасти свою жизнь.

Дмитрий Ралль морской офицер в 10-м поколении, его двоюродный прадед Юрий Ралль командовал арьергардом во время перехода. Прикрывал отход. Войска не знали, что часть мин — магнитные. Тральщики их пропускали.  

«К ним примагнитилась мина и произошел взрыв, Юрий Федорович с другими офицерами упал и потерял сознание. Он пришел в себя и первое, что он сказал: «в каком состоянии корабль». Травма пришлась по почкам, которая в последующем оказала серьезное влияние на здоровье, произошла опухоль, которая привела к смерти Юрия Федоровича», — рассказал двоюродный правнук участника «Таллинского перехода» Дмитрий Ралль.

Этот поход стали вспоминать уже в 80-ые годы. Отдали должное тем, кто не дошел, и тем, кто рисковал собой, чтобы спасти терпящих бедствие. Не смотря на потери, приказ был выполнен , Балтийский флот был спасен и позже стал важной частью не менее трагической и героической обороны Ленинграда.